— Дык, плащи с твоим профилем… Я думал, ты из-за них в ступор впал… — видя мою реакцию, он недовольно буркнул — И вообще, в чужих вещах рыться нехорошо.

— А покажи плащ? — меня как-то резко пробрало на смех. Сначала непонятная культивация, потом такие открытия собственной глупости совсем не способствовали психологической стабильности. Вот и хотелось посмеяться.

Плащ оказался великолепен… Если бы не два момента. Великолепно детализированное вышитое мое лицо черными нитями по белой ткани с желтой радужкой и вертикальным зрачком, и надпись «Кер’О, давший надежду». Вот если бы не эти два факта, прям отлично было бы.

Меня опять прорвало на смех от несуразности момента. И когда он только успевает этим всем заниматься? Неужели сам шьет?

— Хаггард, ну ты чего! — укоризненно сказал я, и бородач отвел взгляд. — Белый плащ, шутишь! Он же коричневым станет за одну прогулку по городу в дождь!

Хаггард смотрел на меня стремительно расширяющимися глазами. М-да. Сегодня не только у меня день осознаний. Хотя элементарно же все…

Мы синхронно повернули голову в сторону города — там была вспышка ледяной силы. Черт, Хельда…

— Кстати, — произнес я, — гробницу открывать нельзя.

— А? — удивился Хаггард. — Нельзя? У нас ключ есть! Ты его сделал! В чем проблема?

— Проблема в том, — я указал на амулет, — что этот ключ открывает этот браслет. А ключ от гробницы… — я махнул рукой на восток, — он взорвет пробку. Со всеми вытекающими… в прямом смысле. Нужно сначала сбросить давление. Или… найти другой способ. Более безопасный. И это, — я посмотрел ему прямо в глаза, — нужно объяснить Хельде. Прямо сейчас.

Хаггард замер. Его деловая прыть куда-то испарилась. Он посмотрел вслед за моей рукой на восток, потом на меня, потом на плащ в своих руках. На его лице отразилось полное понимание грядущего кошмара.

— Ох… — протянул он. — Мелкий… Ты хоть представляешь, как она это воспримет? После всего? После того, как мы отложили это… Сколько вообще раз? Она тебя на куски порвет своими ледяными когтями. Или прибьет к стене гробницы тем самым «ключом».

— Лучше бы так, чем этот её холодный тон, разочарованный взгляд, — я поежился.

— Да, тут ты прав, это хуже… — он покачал головой и спешно развернулся. — Надо мне по делам…

— Бросишь меня одного, да? — как ни смешно, но оставаться с Хельдой один на один мне действительно совсем не улыбалось.

Хаггард тяжело вздохнул, развернулся, потер лицо ладонью.

— Идем, «Мудрый». Идем. Слу-у-ушай… — в его глазах мелькнуло что-то, и он приподнял плащ. — Может, показать ей? Как символ… нерушимой надежды? А?