Пентхаус Яна Аристарховича выглядел так, будто в нём снимали рекламу «Жизнь без пыли и микробов». Стеклянные стены, белый мрамор, минимализм и тишина, которую хотелось нарушить просто из вредности.

– Итак, – Ян зашёл в гостиную, аккуратно поставив мой чемодан и переноску с котом на пол. – Правила просты. Ничего не трогать, не шуметь, не...

Вжжух!

Абырвалг вылетел из переноски как пушечное ядро.

Тыг-дык!

Через секунду он уже был на вершине белоснежного дивана из кожи девственных телят. Кот принюхался, презрительно чихнул и начал методично втыкать когти в дорогую обивку, пробуя её на прочность.

– Эй! – Ян подскочил к коту. – Это эксклюзивный итальянский дизайн!

– Это теперь когтеточка эксклюзивного дизайна, – философски заметила я, скидывая туфли прямо на мрамор. – Ян, у тебя есть что-нибудь поесть? Твой наследник требует жертв.

Ян глубоко вздохнул, считая до десяти.

– В холодильнике только артишоки, свежий тунец и минеральная вода.

– Артишоки? – я с сомнением посмотрела на него. – Ты серьёзно? Где нормальная еда для беременной женщины? Колбаса, хлеб, майонез?

Ян открыл было рот, чтобы прочитать лекцию о правильном питании, но в этот момент раздался оглушительный БДЫЩ!

Мы обернулись. Абырвалг, решив исследовать кухню, запрыгнул на стойку и «случайно» смахнул лапой дизайнерскую вазу из муранского стекла.

– Ой, – вздрогнула я.

– Это была коллекционная вещь, – холодно констатировал Ян, горестно глядя на осколки.

– Это был протест против отсутствия колбасы, – ехидно поправила я. – Кот солидарен с будущей матерью твоего наследника.

Через полчаса картина «Счастливая семья» выглядела так: Ян Аристархович в шёлковой рубашке за пять тысяч долларов, вооружившись веником и совком, ползал по полу, собирая осколки. Я сидела на кухонной стойке и, болтая ногами, ела тунца прямо из банки, потому что не смогла разобраться в сенсорном управлении плиты. А Абырвалг…

Абырвалг нашёл гардеробную.

– Татьяна, скажи, что это не то, что я думаю, – раздался стон Яна из глубины квартиры.

Я прибежала на звук. Кот висел на одном из пятидесяти одинаковых тёмно-синих костюмов Шарикова, используя его как гамак.

– Ну… он выбирает себе спальное место, – я едва сдерживала смех. – Смотри, этот цвет ему очень идёт к глазам. Синий – это новый чёрный.

Ян медленно закрыл лицо руками.

– За что мне это? Я просто хотел проконтролировать твою безопасность.

– Безопасность – это скучно, Аристархович, – я подошла к нему и, осмелев, похлопала по плечу. – Добро пожаловать в реальный мир. Тут есть коты, дырки в подкладке и женщины, которые не вписываются в твои графики.