— Как зовут остальных?
— Траур, Болезнь, Старость, Страх, Голод, — представила она всю компашку. Другие Боги продолжали меня игнорировать. Судя по всему, они не только покровительствовали какому-либо явлению, но и напрямую от него страдали. Голод был костлявым парнем — буквально скелет, обтянутый кожей. Болезнь была покрыта язвами и металась в бреду. Старость едва не рассыпалась от древности.
— Как связаться с Аидом? Я что-то не вижу дверного звонка.
— Принеси жертву, — Тревога пожала плечами. — Аиду редко приносят жертвы. Его не любят — ни люди, ни Боги. Никто не любит смерть. А нас уже, наверное, и Богами не считают. Я не помню, когда получала жертву в последний раз. Мы живём на энергии подземного царства. Если она иссякнет, закончимся и мы. Разве это честно? Я разделяю с людьми все их самые потаённые волнения, а они даже не помнят о моём существовании. Или помнят, но проклинают…
Да чтоб меня в Изнанку затащило!
Я покинул Олимп — в Храме Гермеса на меня уже косо посматривали. Жрецам явно хотелось напомнить мне, что у них вообще-то не проходной двор. Ничего, потерпят. Интернет подсказал, что Аиду обычно подносят алкоголь, сладости и золото. Я переписал на листочек ритуал, который нужно провести, чтоб наверняка сработало и Аид услышал мою просьбу.
— Гав! — поприветствовал меня Цербер, когда я вернулся к пещере. Он вилял мне хвостом, как старому доброму знакомому.
Никто из Богов не поинтересовался, что я делаю. Тревога забилась в дальний угол и громко стенала о своей несчастной доле. Я начертил на земле квадрат — символический алтарь — и выложил на него все подношения. Начертил нужные знаки, зачитал нужные слова и пролил немного крови. Ничего не произошло. Я повторил ритуал. Аид упорно молчал. А вот слизь кикиморы тебе в задницу! Я не отступлю! Ещё посмотри, кто кого переупрямит. Мне нужно попасть в загробный мир — значит, я попаду. Мне торопиться некуда. Я просто снова и снова проводил ритуал жертвоприношения. Когда-нибудь Аиду надоест и он появится — хотя бы для того, чтобы меня заткнуть.
Но я ошибся.
На сороковой, что ли, раз я ощутил, как мне будто бы… отвечают? Голос был едва слышным. Не голос, а дуновенье ветра. Он доносился издалека, и я не мог разобрать слов. Стена передо мной зашевелилась и разъехалась в разные стороны. Из темноты выступил косматый старик — его борода была в колтунах, волосы всклокочены, а лицо покрыто грязью и пылью. Он опирался на длинный посох. Он был седым как лунь, хромал и горбился, но от него исходила невероятная сила.
— Мальчишка, — прохрипел он, взглянув на меня. — Ты получил приглашение. Аид ждёт тебя.