— Ты хоть понимаешь, что натворил⁈ Я тебе устрою! Я порву тебя на куски, клянусь Одином!

На другом конце защищённой линии повисла испуганная тишина. Айварс даже сквозь тысячи километров и помехи чувствовал, как затрясся от страха тот, кого он когда-то считал родственником.

Он с такой силой сжал в кулаке небольшую бронепластину, которую вертел в руках во время разговора, что толстый металл со скрежетом согнулся, превращаясь в бараний рог.

Но это не уняло его гнева.

Швырнув искорёженный кусок в стену, он обрушил на столешницу из армированного сплава свой твёрдый, как молот, кулак. Стол жалобно прогнулся, а по его поверхности пошла сеть трещин.

— Ты не смог их сберечь! Ты не смог сберечь никого!!!

На том конце провода трусливо бросили трубку. Связь прервалась.

Айварс тяжело дышал, раздувая ноздри. Он никак не мог поверить в то, что этот ничтожный слизняк посмел так поступить. Он ведь лично звонил ему, как только узнал о трагедии. Игорь тогда с трудом говорил, хрипел что-то о нападении, о том, как он сражался, как чудом выжил и сейчас находится чуть ли не при смерти.

В дверь робко постучали.

— Господин генерал, разрешите? Прибыли из штаба…

— Все вон! — рявкнул Бьёрден, даже не оборачиваясь. — Я никого не принимаю!

Он готов был убивать. Прямо сейчас. Сорваться с места, взять с собой лучших бойцов из своего отряда, прилететь в эту проклятую Российскую Империю и сжечь всё дотла.

Но он не мог.

Как назло, именно сейчас у северян с Империей были крайне натянутые отношения. На границе проходили масштабные совместные учения, на которых присутствовал сам король. И он, генерал Бьёрден, должен был лично демонстрировать Его Величеству мощь и выучку скандинавской армии, а не мчаться на другой конец света сводить личные счёты.

Он уже пытался поговорить с королём, просил отпустить его хотя бы на пару дней. Но монарх был непреклонен. «Разберись сначала в ситуации, Айварс. Не руби сгоряча. Политика — тонкая вещь».

А потом пришли новые вести о том, что его племянниц, которых все считали погибшими, оказывается, нашли живыми. И тут же, без всяких церемоний, выдали замуж. За каких-то проходимцев.

Этот фарс, эта отвратительная комедия, которую разыграл Игорь… Айварс понял всё. Его обманули. Жестоко и цинично. И за этим стояло нечто большее, чем просто бандитский налёт.

Он не мог лететь сам. Но он мог отправить того, кто станет его глазами и руками.

Айварс подошёл к сломанному столу, поднял свой телефон. Дрожащими от ярости пальцами, которые с трудом попадали по кнопкам, он набрал номер. Его старенький кнопочный телефон трещал, но держался — ни один современный сенсорный аппарат не выдержал бы его нажатий.