Машина, подпрыгнув на последней кочке, всей своей ржавой массой врезалась в Одарённого.
Раздался глухой хруст. Тело, как кеглю, подбросило в воздух. Он пролетел несколько метров и безжизненной куклой рухнул на землю. Его птицы, потеряв связь с хозяином, упали на землю.
«Девятка», проехав ещё несколько метров, заглохла и остановилась. Боковое стекло со скрипом опустилось и в окне показался Дылда.
— Командир, я это… видел, что у тебя проблемы… Решил помочь!
Я медленно поднялся на ноги, зажимая раненое плечо.
«Я же велел ему оставаться в машине…» — пронеслось в моей голове. — «Хотя… стоп. Он же и не выходил».
Дылда вжал голову в плечи, ожидая худшего.
— Спасибо за помощь, — сказал я, и от этих простых слов Дылда, кажется, чуть не потерял сознание от счастья.
Я подошёл к самой кромке воды.
— Ну, здравствуй, Фурия. Приятно познакомиться.
Девушка вздрогнула и подняла на меня испуганный взгляд.
— Я… я ничего не знаю, — пролепетала она, отступая на шаг глубже в воду. — Зачем вы тут? Я не та, кого вы ищете.
— Позволь представиться. Феликс Бездушный.
Она замерла.
— Феликс Бездушный? Но… тебя же убили! Да ты и слабаком вроде был.
Я усмехнулся.
— У каждого есть свои секреты. Правда, Фурия?
Она опустила голову и тяжело вздохнула.
— Это провал.
— Согласен. Но каждый провал можно превратить в новое начало. Для тебя это именно такой момент.
Уссурийск, Российская Империя
Ольга Смирнова очнулась резко, как от удара.
Первым делом она почувствовала непривычную лёгкость в теле. Но в голове царил густой туман, мешающий собрать мысли в кучу.
Она села на кровати и огляделась.
Незнакомая комната. Простая, даже аскетичная, но чистая и жилая. Старый шкаф, письменный стол, кресло у окна… Ничего, что могло бы выдать её недавнее прошлое.
Резко вскочив, она тут же замерла. На ней не было одежды. Вообще. Холодный липкий пот мгновенно выступил на коже. Паника подступила к горлу.
Быстрый, почти панический осмотр тела принёс ещё большее смятение. Там, где должны были остаться раны после аварии — глубокие, рваные, опасные, — остались лишь тонкие, почти невидимые швы. Всё было зашито, обработано, заживлено с неестественной скоростью. Но кем?
Она начала лихорадочно вспоминать, что произошло, одновременно прочёсывая комнату взглядом. Последнее, что она помнила — авария, ледяная вода, окружившие её люди, вспышки, крики… Феликс Бездушный.
Её взгляд зацепился за старое зеркало в деревянной раме на стене. Через мгновение она уже была рядом. Пальцы с трудом, ломая ногти, оторвали раму от стены. Спрятав зеркало под одеяло, чтобы заглушить звук, она резким ударом локтя расколола стекло.