Я использовал это. Подкравшись к одному из них сбоку, пока он был занят отражением атак Сириуса, я нанёс короткий удар ножом в незащищённое место под мышкой. Он захрипел и осел на землю. Его сосед обернулся, но было уже поздно — я швырнул в него нож второго убитого бандита. Клинок вошёл ему точно в шею.

За несколько минут всё было кончено. На берегу остались лежать десятки трупов.

Я подобрал свой нож, вытер его о куртку одного из мертвецов и уже собирался подойти к девушке, которая всё ещё стояла в воде.

И тут из леса вышел он.

Последний. Тот, кого я не заметил сразу. Он стоял на небольшом возвышении, спокойно наблюдая за бойней. На его плече сидели четыре птицы. Только это были не птицы. Металлические, с острыми крыльями и красными огоньками оптики вместо глаз.

— Впечатляет, — произнёс он спокойным, почти скучающим голосом. — Не ожидал такого сопротивления. Придётся вмешаться лично.

Он поднял руку, и четыре механические птицы сорвались с его плеча, устремляясь ко мне.

«Повелитель, осторожно! Это сильный Одарённый!» — предупредил Сириус.

Я отскочил в сторону в последнее мгновение. Стальные когти одной из птиц вспороли воздух там, где только что была моя голова. Вторая зашла сбоку, целясь в горло. Я отбил её атаку рукоятью ножа.

Они были невероятно быстрыми и действовали синхронно. Сириус открыл по ним огонь, но они двигались так хаотично, что попасть было практически невозможно. Одна из пуль всё же зацепила крыло механической твари, и та, задымившись, рухнула на землю.

Но оставшиеся трое тут же перестроились и набросились на меня.

Я уворачивался, прятался за деревьями, отбивался. Но они были повсюду. Лёгкие горели от напряжения, каждая рана отнимала силы. Я чувствовал, как слабею.

Одна из птиц спикировала сверху, и её стальные когти впились мне в плечо. Боль была адской. Я взвыл, ударив её ножом, но она уже отлетела, оставив на моём плече глубокие порезы.

Одарённый, воспользовавшись моментом, сам пошёл в атаку. Его энергетические клинки замелькали в воздухе с бешеной скоростью.

Ситуация становилась невыгодной. Очень. Птицы кружили надо мной, не давая сосредоточиться, атакуя с разных сторон. Одарённый теснил меня, и я чувствовал, как с каждым ударом слабею.

Внезапно ночную тишину разорвал оглушительный рёв старого, убитого двигателя. Из-за деревьев, ломая кусты и подпрыгивая на кочках, вылетела вишнёвая «девятка», из которой гремела песня: «ВОЯЖ, ВОЯЖ…». Яркий свет фар ударил в глаза.

Одарённый и его птицы ошарашенно замерли, не понимая, что происходит.

Дылда не стал тормозить. Наоборот, с диким воплем «ПОЛУЧАЙ, СУКА!» он вдавил педаль газа в пол.