Дверь не открывали довольно долго, затем щелкнул замок, и на пороге появился среднего роста хмурый светловолосый красавчик. Михаил хмыкнул про себя — девки, наверное, за ним шлейфом вьются. Но при этом довольно развит, крепкие сухие мышцы, видно, что тренируется.

— Шнайдер Владилен Рихардович? — поинтересовался Головатов.

— Да.

— ФСБ. — Оперативник предъявил удостоверение. — Нам нужно с вами поговорить.

— О чем? — подозрительно прищурился Шнайдер.

— Ну не здесь же?

— Хорошо, заходите.

Шнайдер впустил гостей, подождал, пока те разделись, и провел, с тревогой поглядывая на них, в комнату. Видимо, хозяин был дома один, поскольку на шум больше никто не вышел. Он принес на всех стулья и вопросительно уставился на Головатова.

— Нас интересует ваш армейский друг, Андрей Белозерцев, — не стал тянуть резину тот.

— Я с момента демобилизации его не встречал. — Лицо Шнайдера осталось невозмутимым, однако в глазах мелькнула настороженность. — А в чем дело?

— Ваш друг попал в неприятную историю, ему угрожает опасность, — объяснил оперативник. — Прошу, если он появится, немедленно сообщить нам. Или хотя бы дать ему наш телефон, чтобы он сам мог связаться.

По виду Шнайдера сразу стало ясно, что он не верит питерским гостям ни на грош, однако сообщать им об этом не собирается. Что ж, Михаил его прекрасно понимал — если бы органы заинтересовались кем-то из его друзей, он и сам им не поверил бы и постарался бы предупредить этого друга.

— А вы разве не знаете, где его искать? — спросил наконец Шнайдер.

— К сожалению, не знаем, — вздохнул Саенко. — Квартира опечатана, телефона у Белозерцева либо нет, либо номер неизвестен.

— Я знаю только старый номер и адрес.

— Возможно, у вас есть его сетевые контакты. Кое-какие мы нашли, но это вряд ли все. Прошу понять — мы не желаем Андрею ничего плохого, мы даже не собираемся его арестовывать, это не имеет ни малейшего смысла, мы просто просим, чтобы он связался с нами. Особенно в свете последних событий.

«Знал бы ты, парень, почему не имеет смысла… — иронично хмыкнул про себя Михаил. — Его поди арестуй… Он сам кого хочешь арестует».

— Хорошо, я могу назвать его адреса на mail.ru и в контакте, — пожал плечами Шнайдер. — Больше никаких не знаю.

Он встал, взял лист бумаги и ручку, после чего написал пару строчек и отдал лист Головатову. Тот бережно уложил полученное во внутренний карман пиджака.

После этого оперативники принялись расспрашивать Шнайдера о характере Белозерцева. Тот отвечал крайне неохотно, слова приходилось из него буквально клещами тащить. Михаил покосился на Виктора, тот незаметно кивнул в сторону молодого немца и слегка приподнял кончики губ. Одобряет, как и он сам — своих не сдают, это больше чем правило, это закон чести.