Лгать он не мог, разве что умолчать, но не видел в этом смысла — что изменится из-за того, что местные узнают о нем? Ровным счетом ничего.
— А кто этот человек, — показал на Коляна Епифан. — Он не маг…
— Не маг, — подтвердил Иван Трофимович. — Мы подобрали его в мире, через который шли. Там Руси больше нет, погубили, расчленили и захватили. Народ почти уничтожили. Он с нами попросился. А мне будто сами боги подсказали, что надо брать, обязательно надо…
— Боги… — задумчиво повторил архимаг. — Странное совпадение… — он потряс головой. — Но пока рано об этом судить. Может, и боги…
Епифан потер висок, словно у него разболелась голова, еще раз окинул растерянного Коляна взглядом, как будто оценивая, и распрощался. А гостей отвели в апартаменты, включавшие в себя шесть спален и большую горницу, где оставили отдыхать.
Полученная от группы Михаила через Афанасия информация заставила Палача, Игоря, Гуена и Ториса собраться, чтобы обсудить ее. После недолгих переговоров князь высказал предложение посвятить в происходящее русского президента, и его приняли, поэтому собрались в кремлевском кабинете последнего. Мнение остальных земных правителей никого не интересовало, они больше ничего не решали, а только выполняли спускаемые канцелярией иерархии Равновесия приказы. За малейшее неповиновение или серьезную ошибку тут же следовало наказание болью, причем настолько сильной, что никто не рвался во второй раз испытывать подобное и прикладывал для этого все свои силы.
Простые люди поначалу боялись, особенно видя, как страшно наказывают вчерашних «хозяев жизни», но после резкого удешевления кредитов и сильного падения цен на продукты, одежду и многие другие товары начали понемногу менять свое отношение к новой власти. Еще через некоторое время нефтепродукты стали практически бесплатны, жилье доступным даже для самых бедных семей, а многодетные его вообще начали получать бесплатно. По всему миру. Новые дома росли как грибы — Плетущий Путь щедрой рукой раздавал всем вокруг инопланетные технологии. Он откуда-то доставил огромный контейнер программируемых «семян», которые после внесения данных о будущем доме высаживались в грунт, и дома вырастали сами собой, беря необходимые вещества из окружающей среды — причем без проблем использовали для этого даже мусор, и таким образом начали разгружаться свалки.
В первую очередь новые технологии и производства передавались России, а только потом всем остальным. Протестовать никто не решался, даже продажные западные журналисты сидели тихо, словно воды в рот набрали. Им оказалось достаточно ссылки нескольких их особо крикливых коллег на планету к нацистам, чтобы все понять и заткнуться. Единственные, кто продолжал бухтеть в соцсетях, это либералы, причем в основном та порода, которую называли либерастами, искренне ненавидящая Россию и ее народ, невзирая на то, что жила в ней. Больше всего их возмущало даже не само пришествие Палача, даже не ссылка нацистов и жестокое наказание власть имущих, а то, что все новое получала прежде всего «немытая» Россия, а не «цивилизованное» человечество.