— Пока Повелитель эти самые силы к ногтю не взял… — насмешливо фыркнул продолжающий ерзать монах.

— Что случилось, Гуен? — повернул к нему голову Палач. — Что с вами?

— В эгрегоре планеты проявились очень нехорошие тенденции… — неохотно ответил тот. — Настолько нехорошие, что я даже не знаю, что делать…

— Объясните.

— Проявились пятна сверхстабильности, в основе которой лежит страх. И эти пятна расширяются…

— И что? — удивился Плетущий. — Разве это плохо?

— Повелитель… — укоризненно посмотрел на него Гуен. — Слова «Закон» и «Единый» вам ничего не говорят?..

— Вы полагаете?.. — буквально отшатнулся Андрей; если бы это было возможно, он бы побледнел еще сильнее.

— Полагаю. Вы слишком напугали население Земли. Из людей кто-то верил в бога, кто-то нет, а теперь они точно знают, что Бог есть. И до ужаса боятся. Даже очень хорошие люди, добрые и чистые душой, все равно боятся чем-то вызвать ваш гнев, а поэтому предпочитают делать минимум, тем самым уменьшая свой шанс попасть вам под горячую руку…

Монах продолжал сверлить Палача сердитым взглядом.

— Люди стараются жить без перемен, максимально избегая вашего внимания, что и приводит к возникновению островков сверхстабильности. А когда они образуются, то ими всегда — повторяю, всегда — начинает интересоваться Единый. И приходит. Выжить эту тварь откуда бы то ни было, если уж она явилась, чрезвычайно трудно, если вообще возможно. Вам это вряд ли будет по силам, простите уж за правду, Повелитель. И за сколько лет тогда произойдет то, от чего мы сейчас пытаемся спасти мир?

— Лет за сто, не больше… — хмуро ответил Плетущий.

— Похоже, мы слишком интенсивно начали действовать, и это вызвало откат, — вмешался Торис. — Слишком поспешили.

— И это тоже, — бросил на него быстрый взгляд Гуен. — Поймите, полностью общество коммунистического плана не будет построено, пока не вырастут хотя бы два поколения коммунаров с совершенно иной идеологией и психологией, чем нынешнее человечество. Имеющих отношение к либеральным кругам, а значит, к атлантам, отстранить от власти было необходимо, пока они окончательно не погубили планету. Но вот прилюдное наказание виновных однозначно было ошибкой, заявляю это со всей ответственностью!

— Полностью согласен! — поддержал его президент. — Вы не представляете, какой ужас сейчас царит среди чиновничества и деловых кругов. Причем ничего не делать они не могут, вы это тоже предусмотрели. — Он криво усмехнулся, вспомнив, как корчились и обделывались от боли за попытку саботировать какие-либо дела важные дамы и господа. — Они мрут, как мухи, от инфарктов и инсультов, настолько силен страх. А других у нас пока нет! Их, этих других, еще вырастить и воспитать надо, и научить работать. Это долго и непросто. И да, объясните мне, пожалуйста, кто такой Единый и почему вы его так опасаетесь?