— Преобразование советского общества в общество горизонтального типа, в котором элита отсутствует как таковая. — По губам Плетущего проскользнула понимающая, слегка насмешливая улыбка, от него явно не укрылась реакция собеседника.

— И что? — не понял президент.

— А то, что это реальный коммунизм, даже более того. Это общество, устремленное вверх, а не к обогащению. Общество, где люди поддерживают друг друга, а не жрут. Общество, в котором возникновение вот таких язв, — Палец Палача снова показал на туманный шар Земли, — просто невозможно. Крайне устойчивое общество, имеющее огромный стимул к развитию. Те немногие народы, которые сумели построить подобное и удержаться от возврата к индивидуализму, давно перешли.

— Перешли?

— Переходом называют морально-этический и энергетический переход народа в более высокое состояние, когда существование в биологических телах уже не имеет никакого смысла. Это величайшее счастье и благо, но достигают его единицы из миллионов населенных миров. Переход — цель любой цивилизации, даже если ее представители об этом еще не знают. Каждый народ либо переходит, либо, в конце концов, деградирует и гибнет — третьего не дано. Думаю, нам с вами стоит попытаться построить горизонтальное общество на Земле, начав с России. Это поможет избавиться от язв и даст землянам шанс на Переход когда-нибудь.

— Вы идеалист, — недовольно поморщился президент. — Человеку, имеющему такую власть, это непозволительно. Люди в своей основе — животные. Жадные, подлые и беспринципные. Не все, но большинство.

— Но каждый человек при этом — частица Творца, — усмехнулся Палач. — Точнее, его душа. А значит, ему присуще еще и стремление к небу, но жизнь давит это стремление, и люди превращаются в таких, как вы говорите. Я и не утверждаю, что можно быстро перевоспитать взрослых, но их жадность следует ограничить, просто не позволяя творить то, от чего образуются язвы эгоизма в эгрегоре. Зато молодых можно воспитать совершенно иначе. У Сталина это почти получилось, но война выбила новое поколение мечтателей, ученых и поэтов почти напрочь. А затем Хрущев со своей камарильей при поддержке иерархий уничтожили Сталина тогда, когда он снова был на грани победы. И постепенно свели на нет все, сделанное им прежде.

— Может вы и правы… — тяжело вздохнул глава государства. — Но я человек другого склада и работавший ради другого. Мне важно было, чтобы моя страна снова стала сильной и никто не смел ей указывать, что, как и когда делать. И я многого добился.

— Знаю. Потому и пришел к вам, в отличие от руководителей других стран. Они, большей частью, не заслуживают и плевка, кроме, разве что, китайского председателя. Но он слишком себе на уме, да и эгоист в куда большей степени, чем вы, что мне не нравится.