— Эгоизм и непонимание простейшей истины: «Не делай другому того, чего не хочешь получить сам», — тронула губы Палача почти незаметная улыбка. — Хорошие, как ты говоришь, люди разобщены и ничего не делают, чтобы изменить ситуацию, поэтому я их хорошими не назову, они хотят, чтобы кто-то со стороны пришел и все за них сделал. А они будут пожинать плоды. Достойны уважения только те, кто хоть что-то делает для улучшения мира, а не просто живет, но таких очень мало. Да и этим немногим перекрыли почти все пути — они пишут добрые, зовущие в небо песни и книги, помогают другим, но больше ничего не могут. А этого мало. Слишком мало.

— Да, таких травят и часто затравливают… Сам был свидетелем нескольких случаев в интернете, когда людей, пишущих добрые книги, доводили чуть ли не до самоубийства, и у них опускались руки…

— Вот именно. Если честно, я не знаю, возможно ли вообще спасти эту несчастную планету. Понимаешь, я — всего лишь функция, все наши личностные качества в тебе. Возможно, объединившись, мы сумеем найти способ, но я в этом не уверен. В одиночку, невзирая на всю нашу силу, нам не справиться. Нужна организация. Надеюсь, здесь еще есть воины Пути, испокон веков служившие Мастерам и Плетущим Путь. Чтобы выяснить это нужно просканировать всю планету, а я на это пока неспособен. Тем более, что опыта у меня никакого, только вложенные знания. Нас не учили, как положено, а значит, мы в десятки раз слабее обученного коллеги.

— Но что же нам делать? — хмуро спросил Андрей.

— Только, как ты и сам говорил, объединяться и искать выход, — тяжело уронил Палач. — Создавать иерархию Равновесия, искать соратников. И наводить на планете порядок, пусть даже жестокими методами. Боюсь, нам придется расселять людей Земли по разным мирам в зависимости от взглядов — слишком уж велика разница мнений у них, вместе они просто не уживутся. Сразу заявляю, что носителей либеральных, а особенно либертарианских идей нужно убирать с Земли как можно быстрее. Разумные, полагающие, что свобода — это на самом деле свобода творить мерзости, насиловать и убивать, свобода лжи и подлости, здесь не нужны.

— Полностью согласен! — резко кивнул Андрей. — Всегда презирал таких тварей!

— Тогда не будем терять времени.

Андрей с Палачом медленно ступили навстречу друг другу. Последний снял свои узкие черные очки и едва заметно усмехнулся, что на его белом лице выглядело жутковато. Его бельма казались провалами в никуда, они горели каким-то потусторонним огнем, пугающим и одновременно зовущим. Андрей словно провалился в них, и его сознание погасло.