— И что делать? — Егор сглатывает.

— Ну… Или код-пароль ввести — вон, шесть цифр — или поднести к лицу хозяина.

Кольцов изучает его, Егор кожей чует. Потом тот уточняет:

— Кода точно не знаешь?

Егор мотает головой. Кольцов типа шутит:

— Ну и хозяина ты же сейчас вряд ли сюда приведешь?

Егор хмыкает так, чтобы казалось, будто он смеется кольцовской шуточке. Потом осторожно спрашивает:

— Ну… А как оно лицо узнает?

— В смысле? Там камера, алгоритмы… Измеряет пропорции… Хер знает как.

— Понятно. А… Ну, если там выражение лица какое-то не такое… Или цвет…

Кольцов сначала морщит лоб, потом догадывается.

— Ну, брат, если ты с мумии его снял, телефон этот… то она тебе уже не поможет. Если там кожа да кости… Тут, например, глаза для начала нужны. Нужно, чтобы были открыты глаза и чтобы смотрел человек прямо в камеру… То есть зрачки чтоб по центру были.

— Ага. Ну че, ладно тогда.

— С мумией точно не сработает, короче. И если несколько раз чужое лицо подставить ему, он вообще только с пароля будет. Сам попадал так.

Егор старается изобразить, что ему все равно. А у самого такое чувство, словно полный рот набил щебнем с железнодорожной насыпи и сейчас глотать будет нужно. Представил, как это — идти сейчас обратно на мост… Разблокировать.

— Да я понял, понял. Ладно, давай его обратно. Что-нибудь придумаю.

— Да че ты придумаешь-то? Потычешь в циферки, он у тебя залочится вообще, вот и все!

— Какая разница? Давай сюда его. Мой же телефон! Разберусь.

— А ты где его взял тепленький? Ты к кому его прикладывать собрался?

— Не твое дело!

Кольцов напрягается. Поднимает телефон повыше, так, чтобы Егор не достал — или чтобы ему пришлось за ним прыгать, как цирковой собачке.

— Ты не сечешь, что ли? Телефону капут. Оставь его мне.

— Че это? Тебе-то он зачем тогда?

— А тебе зачем⁈

— Тебе-то какая разница? Я нашел, значит он мой. Не работает — ну и не работает.

— Ну я могу хоть все снести с него. И можно будет как новым пользоваться. А ты сам хрен что сделаешь. Будешь смотреться в него, как в зеркальце.

— Ну и по хер. Сюда давай.

Кольцов смотрит на него свысока, и Егор прикидывает, как ему извернуться так, чтобы успеть выхватить мобильник и отступить с минимальными потерями. Шансов немного. И вдруг до него доходит кое-что. Он срывающимся голосом тычет в Кольцова вопросом:

— Ты че, Мишельке его дарить собрался, что ли?

Кольцов краснеет: на его прозрачной коже стыд и смущение проявляются сразу.

— А че… Ну и че! Ты сам, что ли…

Они расходятся на шаг и смотрят друг на друга с наклевывающейся ненавистью. Потом Кольцов взрывается хохотом.