Глава 11
– Люда, в чём дело? – спрашиваю обеспокоенным голосом.– Ты можешь просто приехать, мам?– Я уже в маршрутке. Но придётся с пересадкой, так как я была в… центре. В твой район эта маршрутка не едет.– Хорошо, – её голос всё ещё плаксивый, и она гундосит. – Я пока собирать вещи буду. Дверь открыта, входи сразу.– Какие вещи?– Да свои, мам, – кричит она, словно теряет терпение.– Боже! Ты что… вы что…Но она сбрасывает, зарычав. Максиму звонить не решаюсь. Они там вдвоём, и я не хочу его разозлить, так как не уверена в том, что произошло. Макс на мужчину, способного причинить боль женщине, не похож, но это лишь то, что люди зачастую принимают за чистую монету. Смотря на Фёдора, я до сих пор не могла бы предположить, что он в один момент придёт и скажет, что ему надоела наша устоявшаяся жизнь.Люди – хамелеоны, как и наше сознание. Если мы не хотим чего-то видеть, то мы не видим. Но не потому, что этого нет, а потому, что нам так удобно. Причин бывает столько, что не сосчитать.Выбор каждого, но всё же правда освобождает и истца, и ответчика, какой бы грязной ни была. Я правды не знаю, и, казалось бы, – наплюй и иди дальше. Но это так сжирает изнутри. Столько неуверенности в себе поднимает, что ты не узнаёшь саму себя к концу дня.Поэтому я не могу знать, что случилось между моей дочерью и её мужем. И мне страшно пока что додумывать.Выйдя на остановке, юлой кружу на месте от нетерпения, но быстро дожидаюсь другой автобус и еду прямиком на их улицу.Фактически бегу к многоэтажке, где находится квартира Людмилы и Максима. Поднимаюсь и влетаю в квартиру, тут же натыкаясь на Макса.– Ой! – выставляю по инерции руки, чтобы самой не удариться о зятя и его не снести на ходу.Он, обхватив мои плечи, так же помогает остановить неизбежное.Поднимаю голову и смотрю на него. А в его глазах словно слезы застыли.– Что… что… – не нахожу дальнейших слов.Он отодвигается в сторону, пряча глаза, и уходит из квартиры. Ни единого слова. Вообще ничего.В груди больно ноет. А его взгляд застыл в памяти картинкой. Никогда в жизни не видела такого, да и не ощущала, даже несмотря на то, что переживаю сама сложный период.Потирая левую сторону груди, иду в комнату, где слышу жёсткие удары дверей, ящиков.Войдя, вижу, как дочь бросает вещи в чемодан и раскладывает по пакетам. Заметив меня, она бросается ко мне в объятия и плачет. Обнимаю её, глажу по спине, утешаю как могу.– Он меня ударил, мам… – шепчет она, и я замираю.– Как это ударил? Что случилось?– А есть разница, что случилось? – резко отодвинувшись