я борюсь не со смехом, а со слезами. Но когда меня приглашают к тумбе для ответов, я иду с высоко поднятой головой. – У вас есть какие-то требования или вы согласны с истцом? – Он «случайно» не упомянул нашу машину. – Таня, – прорычал он моё имя. – Тишина, – потребовала судья. – Продолжайте. – Машина тоже наша общая. И она довольно дорогая, к тому же новая. Либо пусть отдаёт половину того, сколько она стоит, либо продаёт, и мы делим деньги. – Таня… – Истец, я повторять не стану в третий раз. – Извините, – бормочет он. Она что-то отмечает у себя и кивает. Дальше я отвечаю на другие её вопросы о технике, которую Федя тоже собрался продать, оставив в квартире и предложив будущим жильцам, пока не звучит следующий: – Вы согласны на развод? И вроде бы простой ответ должен сойти с губ без особой сложности. Муж смотрит с горящими глазами, почти с улыбкой. Судья даже с пониманием, не торопит. А я… не могу сказать ни «нет», ни «да». Федя привлекает моё внимание, и я опускаю на него взгляд. Он что-то говорит губами, без звука. Но я не понимаю. – Что? – Не препятствуй, говорю. Давай быстро разведёмся, Тань. Он даже ни разу не сказал банального «прости». Да, оно бы ничего не решило – не уменьшило боль, не стёрло непонимание его решения. Я думала, что он именно это шепчет. А он просит не затягивать. Спешит в свою новую жизнь? Становится горько. – Ах, по-быстрому? Значит, строили двадцать четыре года, а разрушить хочешь на скорую руку? Дудки, Федор. Поворачиваю голову к суду. Глаза мужа раскрываются так широко, как только это возможно, когда я заявляю: – Не согласна на развод. Давайте нам месяц на подумать. Может, она и была в шоке, но её вердикт был твёрдым. Выйдя из кабинета с назначенной датой следующего суда, я спешу убраться отсюда подальше. Но как только я выскакиваю на улицу, меня за руку хватает Федя. – Ты что творишь? – Не трогай. Вырываюсь и иду дальше, спускаясь по ступенькам. Он больше не касается, но идёт следом, затем равняется со мной. – Какой к чёрту месяц? – Побудешь ещё несвободным. «Жену не люблю», – кривлю его слова. – Скотина. – Что я могу с собой поделать? – Боюсь, что этого будет недостаточно. Месяц назад любил, пожрал котлет – и тут же разлюбил? Ещё наглости хватает просить не затягивать. Вот увидишь, я снова затяну. Не приду на процесс. Он снова хватает за руку, и на этот раз мы оба останавливаемся. – Таня, не глупи. – Куда ты всё спешишь? – Какая разница? Хочу уйти и ухожу. – Вот так просто, да? – Да. А ты усложняешь. Зачем машину делить? Ты на