Глава 24
У меня нет желания оборачиваться, останавливаться или разговаривать с Фёдором. Его голос подобен ведру ледяной воды. Пока я была на отдыхе, я забыла обо всём: о бывшем муже, дочери подруги, разводе, продаже квартиры, изменяющей мужу дочери. Всего три дня вдали от этого города, и я словно стала другой. Улыбалась только искренне, дышала полной грудью. После нескольких месяцев в аду мне показалось, что вся моя жизнь – сплошная чёрная полоса. А эти три дня показали то, о чём я успела позабыть. И вот то самое ведро ледяной воды. Стряхнув с себя накатывающие мурашки, беру себя и свои эмоции в руки, затем оборачиваюсь. Фёдор одет в короткое полупальто, брюки и водолазку. То ли идёт на свидание, то ли с него. Он тоже смотрит на меня внимательно, затем, словно смущаясь, сует руки в карманы. – Ты только вернулась? – Да. И я хочу скорее попасть домой. Ты что-то… – моё внимание привлекает мельтешение в салоне его автомобиля и загоревшийся в нём свет. Я не договариваю и смотрю туда. Лера сидит на переднем сидении и, закончив красить губы, закрывает пудреницу. Затем расплывается в широкой улыбке, к которой я привыкла, учитывая, что эта девочка росла на моих глазах, и машет рукой. Почему-то я воспринимаю этот момент как насмешку. Понятия не имею отчего. И когда она хватается за ручку и открывает дверь, я протестую. – Даже не вздумай, – предупреждаю её. – Господи, Таня… Фёдор прикрывает глаза, словно я проявила неуважение. – Только посмей попросить меня быть к ней добрее. Я и тебя самого видеть не хочу, а вас обоих – подавно. – Она поздороваться хотела, а ты… – А я не хотела. Я устала. Либо говори, зачем приехал, либо… – Я кое-что привёз, ну и обсудить хотел. Завтра ведь с квартирой дела решать будем? – Будем. – Давай поднимемся, чтобы не в потёмках говорить. Вещи серьёзные. Как бы я ни хотела от него поскорее избавиться, он прав. Поэтому я киваю и, сразу развернувшись, ухожу. Фёдор задерживается на минуту. И когда я уже поднимаюсь на второй этаж, догоняет. – Давай помогу, – не дожидаясь, выхватывает сумку и молча идёт дальше. Не спорю. Не пытаюсь отобрать обратно. Пусть несёт, если ему так хочется. У двери в квартиру он преграждает дорогу и смотрит, поджав губы. – Что? Чуть прищурившись, оцениваю мимику его лица, свои реакции. В груди не трепещет. Там ни тоски, ни любви. Так на самом деле даже проще. Даже злость не от его ухода осталась, а лишь из-за причины. Но и это пережить можно. Поэтому я выдерживаю его испытывающий взгляд. – У меня не было возможности. Каждый раз что-то