– Ты правильный человек, который повстречался в неправильное время… – шепчу я, прежде чем долгожданный покой забирает и меня в свои объятия.

***

Не знаю, сколько времени проходит, прежде чем я открываю глаза. Моя голова покоится на груди Дэниэля, одной рукой он бережно прижимает меня к себе, наши ноги переплетены. Я боюсь пошевелиться, боюсь нарушить волшебство этого момента, и потому не двигаюсь, стараясь сохранить ровное дыхание.

Мне до сих пор не верится, что так действительно бывает. Так хорошо, так правильно, так идеально. Как будто мы точно знали, что нужно делать, как именно доставить друг другу удовольствие. Не было неловкости или каких-то лишних действий, но при этом всё произошедшее было за гранью. Уверена, что вскоре я буду жалеть о том, что решилась. Но лучше жалеть о сделанном, чем о несделанном.

– Я впервые спал с тех пор, как…в общем, я не спал уже очень-очень давно, – раздается голос Дэниэля у самой моей макушки, и я вскидываю голову. – А сегодня не было ничего. Не было снов и мыслей. Я обрел долгожданный покой.

Дэниэль переводит взгляд на меня и улыбается. Наблюдая за ним сейчас, сонным, взъерошенным, но таким красивым, я, мне кажется заново влюбляюсь. Медленно перевожу взгляд с его глаз на губы, на тонкую полоску шрама пересекающего уголок верхней губы. Пальцы сами тянутся к его лицу.

– Откуда он? Ты так и не рассказал.

Дэниэль делает глубокий вздох и запускают руку мне в волосы, прижимая ближе к себе.

– Подарок от отца…

– Он бил тебя? – сдавленно уточняю я.

– Один раз. Он отвесил мне пощечину тыльной стороной ладони. На его пальце было надето кольцо с крупным камнем. Он никогда его не снимал. Именно это кольцо разорвало мне кожу и оставило шрам. Мне тогда было шестнадцать.

– За что… за что, он ударил тебя?

– За отсутствие стремлений и амбиций. Я никогда не рассказывал об этом раньше. В детстве я любил конструировать что-нибудь. Мастерить поделки из дерева, что-то создавать. Отец же видел для меня лишь один путь – блестящую военную карьеру. Мои увлечения он считал пустой тратой времени, чем-то пустяковым, несерьезным. – Он усмехается, но усмешка его получается горькой. – Я не хотел идти в армию, но для сына графа не существовало другого выхода. И всё же я пытался. Я хотел пойти учиться на инженера. В то время активно развивалась гражданская инженерия – именно так я представлял свое будущее. Отец же решил вернуть меня с небес на землю. Он ясно дал понять, что не позволит своему единственному сыну опозорить семью. С тех пор я перестал мечтать, или хотеть чего-либо для себя. По-настоящему.