Я слушал монологи ребят с большим интересом, надеясь подчерпнуть из намеков на описания методик преподавания что-нибудь нужное. Кроме того, анализировал поведение их девчонок. Поэтому в какой-то момент пришел к выводу, что у Власьева с Верещагиной все сложилось, а Базанин с Мироновой все еще приглядываются друг к другу и ищут точки соприкосновения. Задал несколько вопросов и о Синицыне с Ахматовой, вдумался в четыре монолога, осветивших разные грани отношений этой парочки, и, к своему удивлению, пришел к выводу, что герой-любовник, вроде как, остепенился, взялся за ум и добросовестно вкладывается в вариант будущего, предложенный Настеной.

Неплохо провел и последний час трапезы — развеселившаяся четверка без пяти минут пилотов показывала фрагменты записей, демонстрировавших реакцию однокашников на Георгиевские Кресты, и делилась кошмарнейшими слухами о нашей команде, циркулирующими по ИАССН. К сожалению, и это времяпрепровождение закончилось достаточно быстро, поэтому в час сорок пять я проводил друзей и подруг до лифтового холла, вернулся в квартиру, решил, что дальше тянуть нельзя, прошел в кабинет и отправил Переверзеву с Орловым по посланию, в которых сообщил о нашем отлете в Смоленск и объяснил причины, которые меня туда гонят.

Закончив с этим делом, вернулся в гостиную, обнаружил, что напарницы уже готовы к выходу, благодарно улыбнулся и дал команду выдвигаться. Пока поднимались в летный ангар, старался не думать о том, что могу получить не согласие, а отказ. Поэтому в «Борей» забрался на автопилоте. А после того, как завел движки, вдруг обнаружил справа от себя не Машу, а Дашу.

Появление Темниковой не удивило — они с Костиной «менялись нами» по несколько раз на дню, и я давно не видел в этом ничего особенного. А вот способ, которым «любимая девушка» попыталась вернуть меня в нормальное настроение, напряг. Секунды на три-четыре. Но стоило девчонке заговорить, как ее ладонь на моем бедре стала ощущаться правильно:

— Тор, жизнь действительно радует не всегда. И мы действительно рядом. Но для того, чтобы твое «терпимо» превратилось в «хорошо» или, хотя бы, «неплохо», надо открываться. Хоть самую чуточку. И согревать душу теплом наших душ…

— Я постараюсь… — ничуть не кривя душой, пообещал я, накрыл ее ладонь своей и переплел наши пальцы. Потом принял запрос Марины на подключение к конференцсвязи, немного поколебался и начал выполнять обещание: — Я не в духе из-за того, что никак не мог себя заставить отпроситься, только что отправил уведомление об уже принятом решении Орлову с Переверзевым и… допускаю возможность, скажем так, негативной реакции.