Я утвердительно кивнул:
— Да: в нем, насколько мне объяснили, танцуют самый чувственный и пластичный стриптиз во всей Империи.
— И тебе настолько не хватает чу— …
— Это моя идея, Рит! — перебила ее Костина, сделала театральную паузу и нанесла подруге удар милосердия: — Когда я слушаю одну из композиций коллекции лучших джазовых композиций XX-XXII веков, перед внутренним взором сами собой появляются фрагменты умопомрачительно чувственных и пластичных танцев. Вот мне и захотелось материализовать грезы, сравнить их с реальностью и — чем черт не шутит — научиться двигаться так, как требует душа…
16 августа 2470 по ЕГК.
…Как ни забавно это утверждать, но отрыв в «Кукле» завел не меня, а Кару. Нет, девушки там были на любой вкус. И двигались пластичнее некуда, но в их чувственности не было чувств. В смысле, настоящих и конкретно ко мне. Поэтому я спокойно любовался фигурами, оценивал красоту танцев и так далее, но хотеть — не хотел. А Завадская — как выяснилось уже днем — какое-то время сравнивала себя с этими… хм… куклами и комплексовала. До тех пор, пока не прочитала сообщение Даши, анализировавшей мое поведение, не проверила ее выводы и не убедилась в том, что реакции Костиной на стриптиз под ее любимую композицию меня интересуют в разы сильнее, чем прелести исполнительниц. Вот бедняжку и накрыло.
Нет, в клубе она не дурила. И во время перелета к «Игле» — тоже. Зато дома сорвалась с нарезки еще в прихожей — хрипло сообщила подружкам, что намерена отблагодарить меня за верность своим Ослепительным Красоткам, утащила в спальню и устроила утро безумной страсти.
В общем, в сознание я вернулся только в обед, с трудом продрал глаза, ополоснулся на автопилоте, на нем же натянул шорты и поплелся на кухню за чем-нибудь съедобным. А в коридоре услышал ритм, набивший оскомину еще в «Кукле», скорректировал маршрут, заглянул в гостиную и обнаружил там приятный полумрак, Дашу, царственно возлежащую на диване, и танцующую Машу.
Разговаривать было лениво, но я нашел в себе силы поздороваться, а потом подколол блондиночку:
— Решила поставить правильный танец сама?
— Ага! — на полном серьезе ответила она: — Меня не зацепила ни одна из восьми импровизаций, зато я поняла, из каких элементов должен состоять тот самый танец, который мне чудится, и я его обязательно «соберу».
Тут я окончательно проснулся, поймал за хвост ощущение, болтавшееся на краю сознания, и облек его в слова:
— Как я понимаю, ты когда-то занималась чем-то вроде хореографии?
На этот вопрос ответила Темникова:
— Мы дворянки, Тор, и танцы — неотъемлемая часть программы нашего обучения. Вся проблема в том, что нас не учат, а муштруют, поэтому лично мне танцы до смерти надоели еще лет в четырнадцать.