Туда-то я и отправился. После того, как загнал борт в ангар и вырубил движки. Правда, через свою каюту. Ибо управлял МДРК в лыжном комбезе. Натянув шорты, футболку и шлепки, потопал к девчатам. И попал. Прямо на пороге — Марина, отреагировавшая на мое появление самой первой, сорвалась с места в режиме стартующего истребителя, запрыгнула на меня, скрестила ножки на пояснице и уставилась в глаза совершенно счастливым взглядом:
— Спасибо, Тор! Нам так хорошо, что не передать словами…
Как вскоре выяснилось, соврала — Ослепительные Красотки, влипшие в меня ненамного позже ее, очень неплохо объяснили, за что именно их троица мне благодарна, и нахально заявили, что хотят повторить. В самом ближайшем будущем. Ибо отпуск и все такое. А потом помогли снять «все лишнее», затолкали в джакузи, вручили пищевой контейнер с двойной порцией филе форели в каком-то хитром соусе, пожелали приятного аппетита и загрузили:
— То-ор, двадцать первого августа Цесаревичу исполнится тридцать пять лет. Прием по этому случаю, вероятнее всего, проведут в пятницу, двадцать второго. А приглашения, по традиции, начнут рассылать за две недели. И, вне всякого сомнения, пригласят на это мероприятие как минимум нас четверых. Так вот, что будем дарить?
8 августа 2470 по ЕГК.
…К коридорам замедления, ведущим к театру на Воздвиженке, подошли аж за сорок минут до начала концерта. Ближний — для транспорта «обычных» дворян — практически стоял: флаера «сильных мира сего» снижались к створу летного ангара с минимальными зазорами, а пассажиры, по уверениям Маши, готовились демонстрировать себя во всей красе при торжественной высадке. Зато на дальний изредка заходили исключительно лимузины, стоившие целое состояние.
Наши «Бореи» тоже были не из дешевых, но наверняка вызывали как минимум недоумение. Причем как обводами, так и манерой движения.
Нет, нарушать ПВД мы и не думали. Просто прошли коридор впритирку к верхней границе допустимого, что наверняка взбесило не одного ревнителя традиций. Но их мнения нам были до фонаря — мы пронеслись по этажу так, как вел трекер, припарковались на местах, арендованных через Переверзева, и я, неспешно выбравшись из салона, поухаживал за своими дамами.
К нашему первому официальному выходу в свет девчата готовились без дураков, то есть, подобрали не только платья и драгоценности, но и образы, поэтому я с удовольствием полюбовался Дашей, надевшей шелковое светло-зеленое вечернее платье и ювелирный сет с изумрудами,
затем позалипал на Марину, выбравшую красное и рубины,
а закончил Машей — в светло-голубом и с сапфирами.