«До связи…» — мысленно пробормотал я, затем вернулся в реальность, оглядел девчат, дожидавшихся… хм… «хоть чего-нибудь», и вздохнул:
— Цесаревич не делится информацией из категории «Для служебного пользования». Но то, что я услышал, в комплекте с увиденным нами, выглядит примерно так: Новая Америка предложила Поднебесной что-то очень вкусное. Император заинтересовался. Причем настолько сильно, что приказал найти и уничтожить наших агентов на Бейджине. А за несколько дней до прибытия на планету амеровских дипломатов дал команду взорвать наше посольство. Увы, в данный момент государь в цугцванге и еще не выбрал наименее неприятный ход. Так что нам приказано ждать, ничего не сжигая и не роняя. А жаль…
6 июля 2470 по ЕГК.
…Болтаться в поясе астероидов в ожидании следующего сообщения Ромодановского я счел идиотизмом. Поэтому сразу после трапезы поднялся в рубку, разогнал корабль, вернулся к планете и встал на «боевое дежурство» над Чжунду. Само собой, пялиться на картинку со сканера и оптического умножителя лично поленился — поручил это нудное дело Фениксу. Причем дал команду документировать работы, ведущиеся в котловане, и изредка «косить глазом» на амеровский «Миссури». А девчатам предложил отправиться спать. В скафах и в шестой каюте, чтобы, в случае чего, не терять время на одевание и пробежку до противоперегрузочных кресел.
Ага, так они и согласились. В смысле, отдыхать всей толпой — провели чемпионат женской половины команды по игре «Камень, ножницы, бумага» и распределили дежурства со мной-любимым. Так что победительница — Маша — поднялась ко мне с тремя литровыми упаковками сока манго и коробочкой трюфелей, а побежденные «с горя» умотали отбиваться.
Усаживаться в кресло Умника блондиночка не захотела — из него, видите ли, было неудобно кормить меня конфетами… «и вообще». О том, что за этим «и вообще» скрывается самое главное, я, естественно, догадался. Но тараканы Костиной были управляемыми и абсолютно не пугали, а я к ней привык. Вот и сделал шаг навстречу еще до того, как девчонка озвучила свои — предложил устраиваться у меня на коленях и еле слышно врубил музыку.
Маша… сочла это предложение нормальным — села, привалилась ко мне спиной, пристроила затылок на мое левое плечо и довольно мурлыкнула:
— Кайф…
Мне тоже было здорово: она просто сидела, просто наслаждалась нашим любимым джазом и просто делилась со мной трюфелями. Причем не глядя, ибо сразу закрыла глаза и потерялась в ощущении спокойствия. Кстати, не на минуту, пять или десять, а на все два часа своего дежурства. Да, наверняка с удовольствием поддержала бы разговор на любую тему, но и так чувствовала себя комфортнее некуда. В общем, этот промежуток времени пролетел в разы быстрее, чем я ожидал, и оставил исключительно приятное послевкусие. Вот я перед сменой караула и назвал Костину на редкость уютным чудом. И тоже нарвался на нестандартный комплимент: