«Одурела. Только от орденов Святого Георгия и Георгиевских Крестов. Боюсь представлять реакцию окружающих на наши полные иконостасы…» — написала Марина после того, как администратор попросила следовать за ней и повела к кабинету через большой зал.

Одурела не только эта особа: большая часть посетителей ресторана, мимо которых мы проходили, обращала внимание на позвякивание или блеск наших наград и либо морщилась, либо насмешливо фыркала. А после того, как узнавала ордена и Кресты, которые полагалось носить даже на гражданской одежде, либо начинала задыхаться от зависти, либо спасала свою психику от моральных травм, включая режим «Не может быть…»

К слову, появись мы в этом заведении вечером, наверняка наткнулись бы и на военных, умеющих ценить и чужие заслуги. Но в это время в ресторане собралась — вернее, отходила от гулянок — молодежь, просидевшая в тылу всю войну, поэтому я не заметил уважения ни в одной паре глаз. Но, как выразился бы Олег Третий, это были еще цветочки. А ягодки — черноволосый крепыш лет двадцати двух с помятым лицом и кругами под глазами — уже вставал с кресла и заступал нам дорогу.

Не знаю, сколько он выпил за ночь или чем именно закинулся, но сходу начал хамить — отодвинул в сторону нашу провожатую, поймал мой взгляд и потребовал, чтобы мы, охамевшие шпаки, немедленно сняли свои висюльки и извинились перед всеми настоящими героями. Не потянись он после этого к моей груди, вероятнее всего, обошелся бы малой кровью. А так «отдал» мне конечность, потерял равновесие от подсечки «стопа в стопу», впоролся лицом в угол стола и отъехал в глубочайший нокаут. Его собутыльник не нашел ничего лучше, чем поудобнее перехватить нож для стейков и качнуться ко мне. А зря — я помог ему оббежать вокруг меня, экспроприировал оружие и вбил в тыльную сторону ладони по середину клинка. Сразу после того, как прижал эту ладонь к столешнице.

Сотрудники СБ «Эльбруса» появились возле нас фантастически быстро. Мало того, узнав меня , уважительно поздоровались, заявили, что я был в своем праве, принесли глубочайшие извинения от имени руководства ресторана и пообещали взять на себя решение всех спорных вопросов с родом виновников конфликта. Я понимал, что юристы «Эльбруса» не лаптем щи хлебают, но счел необходимым упростить им работу и, заодно, заткнуть толпу, собравшуюся вокруг нас. Поэтому развернул служебный идентификатор, дал старшему СБ-шнику вчитаться в мое звание, показал вкладку с наградами, полученными по открытым указам, и холодно оскалился:

— Награды моих напарниц тоже настоящие . И шпаков среди нас нет. Так что мы считаем себя оскорбленными .