ко мне, но я удержалась за край стола. — Ваша светлость! — Не трогайте меня. Боль шла глубже, чем прежде. Тянущая, пульсирующая, распирающая. Будто внутри меня что-то пыталось вырваться наружу. Я прижала ладонь к боку. И увидела свет. Сначала я решила, что это предобморочное состояние. Мерцание перед глазами, вызванное падением давления или нарушением сердечного ритма. Но свет не исчезал. Он просачивался сквозь тело. Не снаружи — изнутри. Я видела собственную руку, прижатую к боку, и одновременно видела то, что находилось под кожей. Кости проступали тонкими белыми линиями. Мышцы мерцали красноватым светом. Сосуды тянулись сетью голубых нитей. Это не было похоже на анатомию. Я знала человеческое тело. Знала, как выглядят мышцы, органы и сосуды. Но то, что открывалось передо мной, не имело отношения ни к рентгену, ни к хирургическому полю. Внутри тела текли линии. Светящиеся, живые, подвижные. Одни были яркими и ровными. Другие тускнели, обрывались, пульсировали с перебоями. Я видела кровь. Она двигалась по сосудам медленно, тяжело, словно ей приходилось проталкиваться через густую тёмную жидкость. Вокруг сердца клубилась серо-золотистая дымка. Она проникала в ткани, оседала на стенках сосудов и стекала вниз. Яд. Я знала это без анализа. Место его скопления находилось под рёбрами, рядом с печенью. Нечто тёмное, вязкое, почти чёрное перемещалось по сосудам небольшими порциями. Я увидела воспалённые ткани. Они горели красным, а вокруг них вспыхивали мелкие искры. Печень была перегружена. Она пыталась переработать яд, но не справлялась. Сердце слабело. Если ничего не сделать, оно остановится. — Элиана! Кто-то крикнул. Маркус. Он был рядом. Я чувствовала его руку у своего плеча, но не могла понять, касался ли он меня или просто пытался удержать от падения. Всё моё внимание поглотило тело. Моё тело. Чужое тело. И свет. Я прижала ладонь сильнее. Светящиеся линии под кожей дрогнули. Впервые они отозвались. Это было похоже на прикосновение к воде. Стоило коснуться поверхности, и круги разбегались во все стороны. От ладони пошла золотая волна. Она вошла в ткани, прошла сквозь мышцы и достигла сосудов. Я почувствовала кровь — не как абстрактное движение, а как множество отдельных потоков. Каждый имел собственный ритм, плотность и температуру. Яд сопротивлялся. Он сжался вокруг сосудов, будто был живым. Я попыталась направить золотой свет к нему. Получилось. На миг. Свет коснулся тёмной жидкости, и она начала отступать. Крошечная часть яда отделилась от тканей и двинулась