– Серёга, ты что! – до Сорокина дошло, о чём говорит Волков. – Господи, не сомневайся, ты герой! Все это знают, о тебе легенды ходят! Детям о тебе рассказывают. Как ты мог предотвратить теракт? Ты же пытался всех спасти!
– Пытался, но не спас. И погиб не я, а Игнатьев. Должен был я.
– Серёга, очнись! Тебя никто не осуждает! Наоборот! Не смей себя больше грызть! Ты что, об этом всё время думаешь? Прекрати! Ты с Воронцовым общаешься, вот он что говорит? Я Андрея отлично знаю: если бы ты виноват был, он бы к тебе ни на шаг не подошёл! Он мужик крутой. Серёга, ты мне вот чего объясни: почему вы с Оксаной разбежались? Ведь такая дружная семья была, детишек двое!
Волков понял, что Коля от него с вопросами не отстанет, и хоть на один из них нужно ответить:
– Да, вот так! Она решила, что я не подхожу ей как муж, ей другой нужен! И события всякие разные произошли…
– Так это она решила, а ты что решил? Почему у неё на поводу пошёл? Вмазал бы ей разочек, поучил бы глупую бабу…
– Не мог этого сделать, физически. В госпитале лежал, в реанимации!
– Господи! – глаза у Сорокина округлились. Он слушал друга и не верил своим ушам.
– Всё, Коль. То, что я рассказал, тебя устраивает? – Волков хотел побыстрее закончить неприятный разговор, но Сорокин не унимался:
– Теперь где твоя жена?
– Это как? – Волков щёлкнул зажигалкой, закурил очередную сигарету и подтолкнул пачку Сорокину. Тот тоже закурил, крепко зажав дорогую сигарету большим и указательным пальцами, как цигарку, тяжело вздохнул и продолжил рассказывать:
– Я так думаю, и, скорее всего, я прав, Серёга. Мы же на окраине живём, в Бирюлёво. Неподалёку от нашего дома стоит заброшенный Дом культуры какого-то завода. Он долго закрытым был: окна выбиты, крыша прохудилась, бомжи там обитали да бродячие собаки. Завод разорился, имущество распродал, а на эту недвижимость покупателя не находилось. Что в Доме культуры можно открыть? Салон красоты? Так у нас рабочий район, желающих мало. А тут смотрю: ремонт начали, стёкла вставили, крышу латают, двери поменяли. И открыли «Центр здоровья и благополучия». Я ещё смеялся: они за деньги лечить собираются? У нас поликлиника рядом, бесплатная! А там курсы всякие пооткрывались: английского языка, делового этикета, ещё самопознания. Даша моя на курсы записалась. Подружка уговорила. Курсы недорогие…
– А при чём тут секта? – не понял Волков.
– Вот слушай. Мы сначала порадовались: ребёнок пристроен, без дела не болтается. Думали, она на английский записалась или на домоводство. А она на самопознание! И пропадать на этих курсах начала, дневать и ночевать. Сначала недорого стоили, а когда начальный курс изучили, принялись углублённый изучать, потом ещё более углублённый. И всё дороже и дороже. А мы люди не богатые, по десять тысяч рублей в месяц платить за изучение дочерью самопознания не можем. А она требует, подсела на эти курсы! Мы с Ольгой возражать стали, дошло до нас, что-то с этими курсами не то. А дочь рыдает! Ни меня, ни мать слушать не хочет, требует деньги, а курсы уже не десять тысяч, а пятьдесят стоят!