– И что бы ты рассказал?
– Про Дашку, что она с крыши скинулась, ей отец с матерью денег на лекции не дали! Правильно, что скинулась, чего их издёвки терпеть!
– Чьи издёвки? – спросила Аня.
– Да родителей. Нищих родителей. На фига такие родители!
– Артём, что ты говоришь! –попыталась возразить сыну мать.
– Правду говорю, мать! – метал сын громы и молнии.
– Заткнись немедленно! – закричала, не выдержав, Аня. – Сам-то что из себя представляешь? Почему родители должны для тебя что-то делать? Ты отличник, вундеркинд, на олимпиаде победил, стихи пишешь? Если хочешь в телевизор, в интеллектуальных передачах участвуй. Твоя сестра умерла по-настоящему, ты её никогда не увидишь. Понимаешь, никогда! Знаешь смысл этого слова? Не завтра, не послезавтра, не через год, то есть никогда в жизни!
Парень поутих, начав, видимо, соображать. Казалось, слышно, как у него в мозгу со скрипом ворочаются мысли.
– А отец где? – тихо произнёс он. – Что так и не приходил со вчерашнего вечера?
Мать кивнула, схватилась за сердце и побледнела так, что её серое лицо стало совершенно белым. Она откинулась на спинку дивана, отчего Аня бросилась к ней и тут же поняла: Ольга без сознания.
– Артём, у вас аптечка есть? – потребовала она.
Мальчик испуганно замотал головой, не на шутку испугавшись, хотя минуту назад желал, чтобы его семья умерла и он остался один в квартире. Теперь такая перспектива его явно не радовала.
– Валидол, валерьянка, капли успокоительные в доме есть? – снова спрашивала Аня.
Артём продолжал мотать головой.
– Воды холодной принеси из кухни и телефон дай – «скорую» вызвать!
Она пыталась привести Ольгу в чувство: хлопала её по щекам, брызгала водой, и минут через пять та наконец-то открыла глаза, но было видно, что ей совсем плохо.
– С Колей что-то случилось… – прошептала. – Точно случилось, чувствую…
Преодолев сопротивление Ольги, врачей всё же вызвали, а пока – Артём был отправлен на кухню мыть посуду. Пошёл без возражений, но помогал по дому, скорее всего, первый раз в жизни.
Николай так и не появился. Ольга после уколов дремала. А Аня приготовила чай. Пили несладкий, с бутербродами из засохшего хлеба и сыра, пока в холодильнике, наконец, не нашлось засахаренное варенье, совсем немного, на дне банки.
Артём прихлёбывал чай и смотрел на Аню во все глаза:
– Что делать-то? Как быть? Отец пропал, мать помирает, Дашка уже померла… Как быть? А?
Аня понимала: для этого пацана она сейчас – спасательный круг, единственный взрослый человек в его жизни. И она должна принять какое-то адекватное решение. Вот только какое? Она глянула на часы: десятый час вечера. Максима из школы забрала соседка, уже накормила ужином и проверяет уроки… Чужая тётка проверяет уроки у её сына, а она, Аня, не мать, а ехидна, шляется неизвестно где... Хотя понятно совсем другое: мальчику, потерявшим сестру, мать которого лежит с сердечным приступом, а отец пропал, сейчас она нужнее, чем собственному сыну. Но, Господи, она не может здесь остаться! Ей необходимо ехать домой!