— Только зря за этим сукиным сыном по горам лазил, — затем он приказал парню: — Встать!

Мальчишка не понял.

Марджара перевел ему, и тот несмело поднялся.

— Скажи этому, пускай свой халат снимает! — сказал Мартынов. — Щас я его обыскивать буду, чтоб ни единой травинки нигде не спрятал!

Я аккуратно тронул тонкую проволоку, протянувшуюся буквально в нескольких сантиметрах от поверхности тропы. Она была привязана к колышку, замаскированному камнями и тянулась поперек пограничного пути. А потом уходила куда-то в низкорослые кусты тамариска.

— Растяжка, — сказал Марджара, разрывая марлевый бинт вдоль и протягивая мне кусочек.

Я аккуратно намотал его на палку. Потом воткнул ее в землю, рядом с растяжкой.

До этого мы нашли еще две растяжки на тропе. Снайпер установил их на расстоянии нескольких метров друг от друга. Я пометил и остальные.

А в самом конце нас и вовсе ожидала мина.

Тропа тут была узкой. Часть ее когда-то обвалилась, и Зубаир воткнул мину прямо в середине тропы. Прикопал ее, засыпал щебенкой. Мина выдавала себя лишь тем, что казалась небольшой кочкой на дорожке. Кочкой, которую сложно было заметить, если не знать, что здесь заминировано.

Я аккуратно опустился рядом с ней на колено. Тихонько и медленно раскопал. Увидел ее округлый корпус в темно-зеленой краске с нажимной пластиной сверху.

Небольшая, размером чуть больше чем с кулак, это была противопехотная мина «тип семьдесят два» китайского производства. Такие штуки Китай активно поставлял в Пакистан. Оттуда она в больших количествах попадала в руки афганским моджахедам.

— Тип семьдесят два, — сказал Марджара, глядя мне через плечо. — Неприятная игрушка. Зубаир такие любит.

— Дай бинт. Пометим.

Марджара отдал мне оставшийся кусок бинта, и я снова привязал его к палке. Воткнул ее рядом с миной. Встал.

— Думаю, это все, — сказал Хусейн.

— Проверим еще метров двести тропы, — сказал я и махнул рукой дальше, к стрелковой позиции Зубаира, о которой нам рассказал Джамиль.

— Не думаю, что это обязательно, — Марджара покачал головой. — Мы нашли три растяжки и мину. Обычно Зубаир не носит с собой больше. С такой нагрузкой уже сложно ходить по горам.

— Лучше, — я поправил ремень автомата, висящего за спиной, — лучше перестрахуемся.

Марджара пожал плечами.

Мы неспешно двинулись дальше, внимательно осматривая тропу.

Время подходило к двум часам дня.

Горный ветер усилился. Он гнал по синему, уходящему к горизонту небу многочисленные облака. Плотные, они то и дело заслоняли собой солнце. Бросали на гору огромные тени.

В такие моменты заметно холодало. Я поднял воротник бушлата, чтобы не дуло в шею.