Собрался реактивно. Именную рогатину всюду носил с собой, не в силах расстаться с обновкой. Боевая экипировка хранилась в пространственном кармане как раз на такой случай. Боец как обычно сопровождал меня. Облачился в броню, опоясался, застегнул наруч адепта, подключая артефакт к своему источнику. Защитил голову новым шлемом, ощущая повышение Лидерства и сопротивления скверне. Воины вокруг тоже спешно экипировались, сергеевы ритуалисты успели сотворить живой воды, и мы бросились догонять ушедший отряд.
Рана мешала бежать наравне с остальными, превозмогать ощущения не хотелось, и я позволил себе слегка отстать. На середине пути отряду повстречался запыхавшийся гонец от пограничников. Доложил, что часть беженцев ослушалась приказа дозорных, и прорвалась мимо поста у Каменного стража. Возможно, брошенные на произвол судьбы и измученные пустыней люди просто искали спасения под куполом, но восстановленный моими трудами Страж просигналил об опасности. А это значит, среди мирняка затесались одержимые. Их следует выявить и уничтожить.
Еще перед водным авралом здесь, в полусотне шагов от защитного барьера, построили узел обороны от которого в обе стороны на сотню метров шла невысокая каменная стена и символический ров. Жидкие навесы из пальмовых листьев окружали каменные баррикады, оборону крепили ряды кольев и некоторое количество переносных рогаток. Укрепления занимал усиленный патруль ополченцев.
Навесы — это спасение, поскольку солнце палило со страшной силой, стремясь нас запечь прямо в доспехах. Не мудрено, что с полудня жизнь в этих местах на несколько часов замирает. Выносливый и моя адаптация к местному климату пока выручали, но я бы предпочел не доводить дело до теплового удара.
Со времен битвы за воду местность изменилась. Под куполом, на недавно отвоеванном у мертвых земель пространстве ровными рядами тянулись вверх саженцы финиковых пальм и других деревьев. Приствольные круги прикрывала солома для уменьшения испарения влаги. Между растущими прутиками стелились плети молодой хлебной лозы. Лацис не зря ел свой хлеб, руками сорколинов превращая заваленную костями каменистую полупустыню в нечто пригодное для жизни. Лет через пять здесь поднимутся такие же тенистые заросли, как вокруг поселка и башни.
На скатах холмов за барьером появилось больше зелени, за счет травы и оживших кустарников, а валоканаву продлили еще метров на сто, но уже с более скромными габаритами. Примерно на том месте, где мы с Артуром когда-то подошли к укреплению, вал рассекал узкий проход, а через ров перекинули легкий мостик. Удобное место, чтобы решать судьбу незваных гостей.