Уступил слабости. Присел, где стоял перевести дух. Достал из аптечки колбочку с двумя лечебными бусинами. Протянул одну Авроре. Лазарет сейчас забит, нам лучше справиться собственными силами. Перед боем какие-то паникеры шептались про прорыв. Что если, еще ничего не закончилось? Где-то в районе Черных камней опаленную солнцем землю вспучил огромный пузырь, из которого вонючим потоком хлынуло бесовское воинство. Вспомнил, как работая на башне некоторое время назад, наблюдал в том месте некую аномалию. Не исключено, что искажение магического поля сигналило о появлении пузыря.
Надо бы помедитировать. Только не здесь, в чистом месте…
Внезапный дротик прочертил на аврориной скуле кровавую борозду и нехотя впился мне в правое бедро.
— Да как так-то⁈ — искренне возмутился подобной подлости.
Боец подхватил бесовский щит и выставил его над нами. Очищавшие от трупов пространство между валом и палатками воины рванули в сторону, откуда прилетел дротик.
Штанина быстро окрасилась кровью. Вошел неглубоко, но из-под железки кровило сильно. Черные точки устремились на свежую кровь. Пришлось перетягивать ногу выше торчащей палки, а потом извлекать снаряд и обрабатывать рану самостоятельно. Благо аптечка уже в руках и чуточка маны в запасе. Крупно повезло, что мимо кости и артерии. Аж отлегло. Аврора протянула мне склянку с остатками алхимического средства, усиливающего Регенерацию.
— Твое здоровье! — допил сладковатую гадость.
Со стороны башни послышался раздраженный голос Баталера:
— Боря, олух царя небесного! Если тебя нахер убили, лучше сразу спрячься! Я с твоим трупом сделаю такое, что ни в сказке сказать, ни пером описать!
Дрожащей рукой со второй попытки наложил заклинание сквозь повязку. Фух, разгорающаяся боль слегка унялась.
— Петрович, нахер прятки! — откликнулся, чтобы успокоить хорошего человека, — Лучше в догонялки сыграем!
Теперь с одноногим кладовщиком можем побегать почти на равных.
Сразу же после наложения шва и перевязки, водных процедур, скрыться от опустошения и отупения в спасительном забытьи не получилось. Не помог и стакан крепкого вина. Нечего было и думать о работе с оберегами или ремонте. Слишком много скверны налипло, а рисковать испортить болванку — не уважать чужой труд. Поэтому пополнял свой боезапас: лепил ядра из камнестали и картечь. Боец успел насобирать килограмм свинцовых плюх на нашей позиции, за что удостоился особой похвалы и прибавки к пайку. Этот металл переработал на картечь, предварительно пропустив через магический тигель. Что характерно, моему личному металлургическому заводу в подпространстве местная пагуба не мешала. Легкоплавкий свинец перерабатывался быстро. Самое то для развития нового инструмента. Боль сильно мешала сосредоточиться, но все же заметил два любопытных факта: вместимость плавильной чаши постепенно росла, внушая оптимизм. Часть металла безвозвратно терялась, видимо, уходила в шлак. Куда в свою очередь девался шлак, для меня оставалось загадкой — в Кармане отходы не появлялись.