летней погоды. Во рту становится сухо, и я поспешно сглатываю вязкий комок слюны, боясь моргнуть. Ощущение, если я хоть на миг прикрою глаза, видение исчезнет. За моей спиной раздается шум и, повернувшись, я вижу, как папа, держа кружку с кофе в руках, приваливается плечом к дверному косяку. — Забыл предупредить, — ухмыляется он. Переведя взгляд, я снова смотрю на Хантера. В солнечных очках, в потрясающих черных джинсах и приталенной черной футболке, он опирается на машину, которую до недавнего времени водил Рюк, возя меня везде, куда я попрошу. Он сложил свои руки на груди и скрестил лодыжки. — Рад снова служить, мистер Уисвилл, — салютует папе Хантер. Хантер Двумя днями раннее — Моя жена всегда говорила, что некоторые люди заслуживают второго шанса, — говорит Джек, повернувшись ко мне спиной и разглядывая книги Гюго на своей полке. — Убегать нужно так, чтобы не оставалось следов. Ты читал «Отверженных»? Этот оттуда. Любимый роман моей Мэрилайн. Ты не способен убегать бесследно Хантер, давать тебе билет до Токио не было смысла, потому что рано или поздно ты бы все равно вернулся. Поэтому, вместо билета я решил дать тебе шанс. Джек поворачивается и смотрит на меня. Его руки сложены за спиной, в его взгляде я вновь вижу то, что видел до того, как все стало известно. Сынок . Мое сердце сжалось, наверное, мне жаль, что все так вышло. Я четко уверен, что не заслуживаю второго шанса, но мои ноги привели меня сюда против моей воли. Сидя в гостиной, выпивая каждый день и живя эти два с лишним месяца без цели, я никак не мог совладать с тягой позвонить по номеру визитки. В итоге я сдался, несмотря на все недовольство Мэйсона, который утверждал, что тревожить девчонку Уисвилл плохая идея. Я не знаю, в какой именно момент это произошло. Я привык к ней. Мне не хотелось положить свое сердце к ее ногам, но точно хотелось быть рядом и защищать. Когда это чувство захлестнуло меня с головой, я пропал, а сейчас, сидя за этим столом, понимаю, что пришел лишь за одной вещью. За любовью. За любовью, которую не смогли дать мои родители. Я хочу быть нужным, хочу быть значимым, хочу заботиться и получать заботу в ответ. Я не знаю, с какого неба спустился этот ангел, гордый мэр Луисвилла, но он точно спустился оттуда очень вовремя. — Возможно, тебе стоит сходить в церковь и исповедаться, — присаживаясь на свое место, говорит Джек. — Я не католик. — В Луисвилле есть не только католические церкви, — мягко убеждает он, — впрочем, думаю, если ты переступишь порог какой-либо церкви,