облизываю губу. Хантер следит за мной, не торопит, смотрит выжидающе, хочет понять рискну ли я или нет. Я смотрю на него потемневшим взглядом и, решив, что пора вбить последний гвоздь в этот гроб, протягиваю ему маску. — Вот поэтому я вернулся к тебе, — хрипло говорит он. — Только ты можешь скрывать такой огонь за невинностью. Когда он надевает маску, я задерживаю дыхание, ненадолго переносясь назад, когда меня поймали в моем же доме и на парковке. В моем горле все пересохло, сначала хочется отвернуться, но я держу взгляд на его спрятанном на половину за маской лице. Я выше этого и сильнее. Приложив огромное усилие, моя семья спасла меня и защитила, больше никаких ублюдков в этой кроличьей хрени. Встав на колени, я толкаю Хантера и, опираясь ладонями за своей спиной, он вытягивает ноги, приглашая меня присесть на них. И я принимаю его приглашение. Ради этого мы собрались здесь, разве нет? Опустившись на его член, я, в отличии от Хантера, удерживаю громкий стон в груди. Мои ладони ложатся ему на плечи, я нахожу приятный ритм, поднимаясь и опускаясь на него. — Так… почему ты не любишь кроликов? — спрашивает он севшим голосом, крепко схватив меня одной рукой. — Я не люблю только определенных кроликов, — ухмыляюсь я, чувствуя, как на смену страху приходит удовольствие. Поддавшись вперед, я хватаю его за открытый подбородок и шепчу ему в губы. — А таких как ты, я ем на завтрак. И целую его. В тот вечер ни он, ни я еще не знали, что через два часа перед порогом квартиры Хантера появится Мэйсон. Окровавленный Мэйсон. Конец первой части