мне ее покрасневшие щеки. — И… какие у тебя намерения? — отводя взгляд спрашивает она. Я хмыкаю и отворачиваюсь от нее. Она милая, стоит это признать. А еще это чертовски опасно, потому что то, как она краснеет от простой фразы, указывает на то, что я нравлюсь ей даже сильнее, чем могу себе представить. Это проблема. Можно ли считать, что я все же играю с ее сердцем, если у меня по-прежнему нет желания отстраниться от Роуз? Я совсем не хочу оставлять ее в покое. Думаю, поездка в Монако даст нам много близких моментов. Станет ли это проблемой? Черт, Хантер, ты сам на себя не похож. Ты действительно думаешь, что это то, о чем стоит беспокоиться? У тебя есть дела поважнее, чем задумываться о чувствах это маленькой принцессы. Но, блин, мне так нравится, что я не хочу блевать от ее прикосновений и поцелуев, что я просто не могу сдержаться. Мать все поломала, а эта девчонка словно делала меня цельным. Я точно не готов отдавать ей свое сердце и вся такая прочая хрень, однако мне безумно хочется насладиться этой телесной свободой еще немного. Так какие же у меня намерения? Я не знаю, что ответить ей, просто смотрю в ее глаза, цвета сочной зелени и, протянув руку, поглаживая большим пальцем по щеке. Она красива, и я не могу перестать об этом думать. Роуз совсем не похожа на отца, была ли ее мать так же прекрасна при жизни, как эта девушка? Одно я знаю точно, Мэрилайн Уисвилл точно не была ангелом и совершила что-то такое, что породило войну между Куросаки и Уисвилл. Я больше даже не пытаюсь сомневаться, во мне бурлит уверенность в том, что жена мэра связана напрямую с тем, что происходит сейчас. Аритомо и мой отец что-то скрывают и я в шаге от того, чтобы узнать, что именно.

Часть вторая. Воля

Часть вторая. Воля Глава двадцать седьмая. Роуз Что ж, я в Монако. Понятия не имею, что делаю здесь, но пытаюсь воспринимать это как отличную возможность хорошенько набраться сил. Из-за этого всего меня ждут некоторые трудности в учебе. Отец вроде как договорился, что мне проставят проходной балл, но при условии, что летом, после практики, я возьму дополнительные курсы. Хантер возится с ключами, борясь с замками нашего временного пристанища. Папа снял нам маленькую виллу на окраине и снаружи она выглядит просто потрясающе. Белоснежная, блестящая на солнце, она стоит прямо у окраины моря, достаточно пройти всего несколько метров и уже оказываешься на частном пляже. Оказавшись внутри, я и вовсе забываю, как дышать, потому что она просто потрясающая. Нас встречает просторная гостиная из светлого дерева и мягким белоснежным диваном, напротив которого стоит камин, среднего размера телевизор висит прямо над ним. Больше всего мой взгляд привлекает вовсе не гостиная, а панорамные раздвижные окна, за которым, на открытой террасе расположено джакузи. Бросив сумку себе под ноги, я делаю несколько шагов вперед и широко улыбаюсь. После всего, что довелось мне пережить за последние недели, это место кажется отдушиной. Был бы папа сейчас здесь. Мы бы смогли так классно отдохнуть, сходить на пляж, погулять по просторам, посмотреть фильм, зажигая камин, когда совсем стемнеет. В отличии от Луисвилла, который вновь накрыли сильные дожди, в Монако жарко, земля давно прогрелась, возможно, вода в море уже достаточно теплая, чтобы в нем искупаться. Продолжая улыбаться, я открываю раздвижные окна и, встав в проеме, поворачиваюсь к Хантеру. Засунув руки в карманы спортивных черных шорт, он наблюдает за мной, опираясь на дверной косяк. За солнечными очками мне не видны его глаза, но то, в какой позе он стоит, заставляет меня смутиться. Выглядит так, будто он привез свою любимую женщину на отдых и смотрит, понравилось ей выбранное место или нет. — Ты покраснела, — говорит он, снимая очки и кладя их на полку под вешалкой. — Здесь жарко, — вру я, поспешно отводя взгляд. Подойдя ко мне, Хантер кладет свою руку мне на поясницу и подталкивает ближе к джакузи. В нем много места, мы спокойно поместимся тут вдвоем. Сколько всего интересного можно в нем сделать… Господи, Роуз, ты серьезно? Остынь детка, ты явно думаешь не о том, о чем нужно. — Мы можем окунуться в него сегодня вечером, — говорит парень низким голосом и, смотря на керамическое покрытие, тяжело сглатываю, вновь представив себе