открыть конверты, сэр. Судя по тому, как ваша жена их подписала, в них кроется много всего полезного. Я вижу, как вам страшно, вы боитесь прочитать в них то, что вам не понравится. Я уверен, что вам действительно не понравится то, что в них увидите, но о откладывать их еще на тринадцать лет — не поможет решить проблему. Запустив пальцы в волосы, Джек кивает, а после отталкивается и подходит к одной из своих тумбочек. Покопавшись в ней, подходит ко мне и кидает передо мной два билета. Вылет на следующей неделе. Луисвилл-Монако. Это еще что за чертовщина? — Увези Роуз, Хантер. На следующей неделе я собираюсь открыть конверты и дочитать дневник. Я не хочу, чтобы моя дочь была в этот момент рядом, не знаю, в каком состоянии буду и боюсь, что то, что будет происходить дальше, совсем не для ее милой головушки. Мне хочется отказаться. Я не собираюсь никуда ехать, у меня нет на это времени, но вместо этого киваю, потому что мне необходимо узнать, что написано в тех конвертах, а для этого Джеку нужно их открыть. Вернувшись из Монако, я наверняка буду введен в курс дело. Да и, с другой стороны, разве улететь туда на неделю не значит отдохнуть от давление семейки Куросаки? Чуть позже я выхожу из кабинеты с целыми яйцами и без дыр от пули в теле. В голове такая мешанины, что виски начинает нестерпимо давить. Я хотел узнать, что же Джек делает здесь и когда успел приехать, но мужик выглядел настолько вымученным, что я решил отстать от него. Пробравшись в спальню Роуз, я сажусь на ее кровать. Она укуталась в одеяло и тихо дышит. Не сдержавшись, я провожу пальцами по ее волосам, в надежде, что девушка крепко спит, однако этот жест будит ее и она резко садится на кровати, схватив меня за руку. — О, боже, ты живой, — тихо говорит она. — Конечно, я живой, Роуз, твой отец не стал бы меня убивать. Хотя, признаться честно, в какой-то момент мне показалось, что он собирается сделать именно это. — О чем вы говорили? — нетерпеливо спрашивает девушка. Я решаю умолчать о тех откровенных разговорах, которые были между нами. Ей не стоит знать о том, что мне довелось увидеть конверты и дневник ее матери. Что же в нем такого написано? Мне до сих пор хочется почитать его так сильно, что пощипывает кончики пальцев. Я так желаю остаться один в этом доме, чтобы наконец-то исполнить одну из мечт и пробраться в этот проклятый кабинет. — Спросил о моих намерениях, — пожимаю плечами я. Прежде чем лечь, Роуз оставила включенной лампу на прикроватной тумбочке, и сейчас эта самая лампа освещает