больно. В один из моментов вы просто чувствуете, что вас больше не разрывает. Нет, я вовсе не говорю, что вы чувствуете себя полноценным человеком, ощущение потери все равно остается, оно никуда не денется, но, по крайней мере, вам больше не хочется зарыться в землю. Вы просто продолжаете жизнь. Мэрилайн Уисвилл была отличной женой, потрясающей матерью и невероятно добрым человеком. Она не заслужила смерти, однако это случилось и хотите вы принимать этого или нет, вам приходится с этим мириться. Я стою перед могилой матери, крепко прижимая к груди Мэри. Это стало привычкой — брать ее с собой на кладбище. Так я чувствую себя увереннее. Папа стоит слева от меня, крепко держа букет любимых цветов мамы. Его глаза слезятся, парочка даже стекает по щекам. Вот об это я и говорю. Эта невосполнимая потеря, ее ничем не заменить и ничем не стереть, но он живет. Ради меня. Ради себя. И даже ради мамы. Суд прошел месяц назад, Масами и Аритомо Куросаки приговорили к пятидесяти годам заключения. Ввиду возраста, ни один из них уже не покинет стен тюрьмы. Я узнала много ужасов, которые творились в стенах дома Куросаки, но больше всего боли причиняла история Хантера, которую, к большому сожалению, рассказывал не он сам. Ему все же позволили не присутствовать в суде и это, откровенно говоря, очень меня расстроило. Я скучала по нему и скучаю до сих пор. Иногда мой взгляд падает на телефон, в ожидании его звонка, который больше никогда не поступит. Еще одна невосполнимая потеря. В остальном все встало на круги своя. Я посещаю практику, готовлюсь к новому курсу, беру дополнительные задания на лето и полностью сконцентрирована на том, чтобы стать лучшей. Лилит делает то же самое, но, в отличии от меня, она часто чернее тучи и, когда я спрашиваю, что случилось, она говорит, что все в порядке. Ничего не в порядке. Хоть мы и были теперь в полной безопасности, я вижу ее потерянный взгляд, вижу, как иногда она смотрит на свой мобильник так, будто он вот-вот взорвется в ее руке. Но опять же, я не допытываюсь. Пыталась, конечно, но из этого ничего не вышло, поэтому предпочла больше не беспокоить ее своими переживаниями. Безопасность. Потрясающее слово, которое дарит невероятное чувство комфорта. Мой папа выглядит лучше и увереннее, он перестал ходить по дому со своим неизменным стаканом виски, меньше курит и больше времени проводит со мной, а не у себя в офисе. В целом, у нас все потрясающе, если не считать нехватки Хантера. Я не обсуждаю это с папой, не спрашиваю, куда делся парень и