нужен телохранитель, который будет защищать его от меня. Схватив мой язык, он посасывает его своими пухлыми губами, вызывая у меня стоны, а после слегка кусает его и снова накрывает поцелуем. Его рот такой требовательный, он даже не дает мне сделать вдох. Его руки мнут все, до чего он только притрагивается: бедра, грудь, талию. Пальцы запутываются в лямках бюстгальтера, и он нетерпеливо спускает с моих плеч бретельки. Поддавшись вперед, Хантер роняет мое тело на диван и медленно, не спеша, забирается сверху, оставляя влажные поцелуи на моих ногах, бедрах, чуть выше линии трусов и так до тех пор, пока его губы не оказываются на моих. Если он перестанет целовать меня, я умру, клянусь. Нет потребности сильнее, чем ощущать его губы. Я распадаюсь на атомы от его прикосновений. — Не проси меня остановиться, — шепчет он в мои губы. — Я столько всего хочу сделать с тобой. Можешь плакать, бить меня и пытаться оттолкнуть, но я никуда не денусь. Это тело будет трахнуто мною сегодня. Никакого сна, никакой еды, ничего, только плоский, животный секс. Если ты не готова у тебя есть последний шанс отказать мне. Я ничего не говорю, вместо этого тяну его к себе за шею и жестко целую. Это весь мой ответ. Глава двадцать восьмая. Джек Сцепив руки перед собой и приложив их к губам. Я сижу в своем кабинете. Слева от меня, на диване, развалился Рюк и Блэк с Плутоном на коленях. По всему столу разложены записи с места аварии, нераспечатанные, злосчастные конверты и дневник Мэрилайн, открытый ровно на той странице, на которой я остановился тринадцать лет назад. Не знаю, что буду делать со всей полученной информацией и как доносить ее до Роуз, но мне необходимо получить ответы. Я всю ночь думал о том, что моя любимая жена, женщина, ради которой я был готов сжечь весь мир, изменяла мне. Не просто изменяла, у нее был ребенок от другого мужчины, имя которого станет мне совсем скоро известно. Я не готов к этому переломному моменту, знаю, что он поменяет во мне многое, но я должен стараться ради собственной дочери. Нет ничего важнее, чем подарить ей хорошее и безопасное будущее. Она все, что у меня есть, для меня больше не осталось ничего более важного. Уронив руки, я делаю еще один глоток виски. Это последняя бутылка, обещаю. Это все невозможно прочитать на трезвую голову, я просто обязан не дать боли поглотить меня и алкоголь должен помочь держаться. Открыть в случае моей смерти . Мэрилайн знала, что может умереть, в то время как я даже не был в курсе, что она в опасности. Мои глаза немного