это повлияет на меня. Излишнее беспокойство о своем ребенке до добра не доводит, быть может, именно поэтому во мне меньше смелости, чем хотелось бы иметь. Встав с бревна, я прощаюсь с Лилит, объяснив, что мне нужно все это переварить. Она нехотя прощается со мной, и я отключаю звонок. Обняв себя двумя руками, смотрю в сторону пляжа. Пойти и утопиться что ли? Вернувшись в виллу, я останавливаюсь в проходе и, опершись на раздвинутое окно, складываю руки на груди, наблюдая за уснувшим Хантером. На секунду мне безумно хочется, чтобы Плутон был здесь, но собаку взять с собой не получилась, поэтому она временно находится у папы. Надеюсь, с ним не случится еще раз что-то нехорошее. Длинное тело Хантера раскинулось по всему разложенному дивану. В одних шортах он спит на животе, засунув руки под подушку. Мой взгляд блуждает по его спине, исследует каждую татуировку, которая только открывается взгляду. Вдоль позвоночника у него выбита какая-то фраза или слово. Не понимаю, то ли это китайский, то ли японский. Точно не корейский, я люблю корейцев, их иероглифы выглядят по-другому. Чуть правее, ближе к боку, вижу китайского дракона, а на пояснице, прямо там, начинаются шорты, скрывающие от меня его потрясающую задницу, вижу инь и янь. А после мой взгляд цепляется за что-то светлое, находящееся правее от тату, часть этой полоски скрывает пояс шорт. Оттолкнувшись от окна, бесшумно подхожу к дивану и забираюсь на него. На секунду задерживаю дыхание, боясь, что разбудила парня, однако тот не шевелится и я подбираюсь еще ближе. Это шрам. Скрюченный, уродливый шрам. Мне хочется снять с него шорты и посмотреть, насколько он большой, но я не рискую, боясь потревожить его сон. — Я тоже хочу посмотреть, — разносится по гостиной хриплый от сна голос. Дернувшись, отскакиваю от Хантера. Он поднимается на локтях и сонно смотрит на меня, а после вновь роняет голову на подушку, но взгляда от меня уже не отводит. — Что такого интересного ты на мне увидела? — спрашивает он. — Откуда у тебя шрам? Его лицо меняется, становится более холодным, ему явно не хочется об этом говорить. Перевернувшись на спину, он закрывает глаза, согнув руку в локте, а после выдыхает, полностью вырывая себя из остатков сна и садится, опираясь на ладони за своей спиной. Я все еще жду ответ, но Хантер не спешит нарушать тишину и, прикусив нижнюю губу, обводит меня таким взглядом, что все мое тело пульсирует. Кажется, есть более желанный способ отвлечься от обрушившейся на меня правды, чем пойти и нажраться вусмерть.