Мама, как всегда, нагрузила водителя контейнерами. Будто я голодаю в столице. Будто не могу позволить себе любой ресторан. Но мама есть мама — и даже когда тебе тридцать восемь, успешный, при деньгах и возможностях, ты всё равно берёшь эти контейнеры. Так устроено.
Теперь стою на кухне, грею её котлеты и пюре в микроволновке. Выкладываю оливье. Смотрю на всё это — и впервые ловлю себя на ощущении… пустоты. Будто еда безвкусная. Хотя мамины котлеты как всегда лучше любых ресторанных. Будто дом слишком тихий и в нём не хватает… её не хватает.
За пятнадцать лет после развода я привык есть один или в ресторане — и ни разу не подумал, что одиночество за столом может давить. А сегодня давит.
Потому что в голове одна картинка: я прихожу домой после поездки, открываю дверь… и меня встречает Марина.
Представляю, как бы она улыбнулась. Как бы обняла за шею, прижалась всем телом, шепнула на ухо, что соскучилась. Как бы прошлась босиком по кухне, пока я в душе. Как накрыла бы стол. Как сидела бы напротив, глядя на меня так, что я бы уже думал не об ужине.
И как бы после всего этого мы трахались прямо здесь, на кухонном столе, разбрасывая тарелки к чёртовой матери.
От этих мыслей член поднимается быстро, уверенно, упираясь в боксеры так, что даже дышать тяжело.
— Прости, друг, — пробормотал я себе под нос. — Сегодня свободы тебе не дали. Нельзя было. Она… она...
Но микроволновка пикнула — и я сорвал с себя штаны вместе с боксерами. Схватил член всей ладонью и, даже не пытаясь сдерживаться, ушёл в душ.
Как только вода коснулась кожи, накрыло. Вспомнил её запах. Её тело, мягкое и горячее. Её киску — распластанную, сочащуюся, открытую мне. Вспомнил запах, вкус её сока. И меня просто накрыло волной.
Я дрочил быстро, резко, будто хотел вернуть себе её через ладонь. И когда перед глазами всплыло, как она стонала бы подо мной — я кончил на кафель со стоном, упершись рукой в стену.
— Бля… Илья… — выдохнул. — Так дальше пойдёт — мозоли натрёшь.
Вытерся, вышел, проверил телефон. Конечно же — пусто.
Вот же зараза.
Поужинал. Без вкуса, без аппетита. Потом ушёл в кабинет — утонул в работе до ночи.
И тут — сообщение. Экран вспыхивает. Я хватаю телефон, сердце подскакивает… Конечно, нет. Не Марина. С чего бы.
Это Маша пишет. Предлагает встретиться завтра.
Ну что ж… Сам собирался.
Эти отношения нужно заканчивать. Три года — и ни ей, ни мне это уже не надо. Ей — потому что ей уже тридцать три, ей пора искать мужчину, который даст семью. А мне… Потому что у меня теперь есть Марина.
Она ещё не знает, что «есть». Но это уже не важно — я-то знаю.