Я поняла: это не просто переезд. Это — начало.
Илья
Я всегда считал себя человеком рациональным. Цифры, сроки, договорённости — всё должно быть понятно и под контролем. Даже эмоции. Особенно эмоции.
Но когда мы зашли в кабинет УЗИ, я вдруг понял — ни черта здесь не контролирую.
Марина лежала на кушетке, чуть напряжённая, с этой своей привычкой сжимать пальцы, когда волнуется. Я взял её за руку сразу — даже не думая, просто потому что так было правильно. Её ладонь была тёплой, немного влажной.
— Всё будет хорошо, — сказал я больше себе, чем ей.
Врач что-то говорила, настраивала аппарат, экран загорелся — сначала просто серые пятна, линии, движение. Я пытался понять , разглядеть, уловить логику картинки, но вдруг врач произнесла:
— Вот сердцебиение.
И в этот момент что-то внутри меня… поехало.
Это был не абстрактный «ребёнок». Не слово, не мысль, не ответственность в будущем времени. Это было сейчас . Маленькое, живое. Моё. Наше.
Я смотрел на монитор и чувствовал, как подступают слёзы. Настоящие, взрослые, совершенно неуместные для мужчины, который привык держать лицо. Я сглотнул, напряг челюсть, глубже вдохнул. Нет. Не сейчас. Не при посторонних. Но рука сама сжала пальцы Марины сильнее.
— Всё хорошо? — тихо спросила она.
Я кивнул. Говорить не смог бы.
— Плод развивается согласно сроку, — продолжала врач. — Сердцебиение отличное. Размеры в норме.
Я вдруг понял, что улыбаюсь. Как дурачок. Так, как не улыбался уже давно.
— Пол хотите узнать? — буднично спросила врач.
Я машинально посмотрел на Марину. Она была уверена, что будет дочь. Я это знал. Она им еня пыталась убедить в этом. Видел по её лицу, по тому, как она уже разговаривала с этим ребёнком — мягко, нежно. Ей хотелось девочку. А мне? Мне хотелось ребёнка. Здорового ребёнка от Марины.
— Да, — сказала она.
Врач повернула монитор чуть иначе.
— У вас будет мальчик.
Я не сразу понял, что Марина замерла. Не испугалась — нет. Скорее… удивилась. Словно внутри неё что-то щёлкнуло и потребовало перестройки.
Я увидел, как она моргнула, как дрогнули губы.
— Сын, — тихо повторил я.
И это слово вдруг стало весомым. Настоящим.
После УЗИ нас проводили к врачу, которая ставила Марину на учёт. Молодая, спокойная, внимательная. Та самая редкая категория специалистов, которым сразу хочется доверять.
— Что беспокоило в первом триместре? — уточнила она, заполняя карту.
Марина неуверенно глянула на меня, а затем кивнула. Сама себе кивнула.
— Лежала пять дней в больнице… с давлением… в Иваново.
Я резко поднял голову.
— Пять дней? — переспросил я, уже не скрывая тона, — когда?