Стать главой «Жаждущих» оказалось легче, чем сохранить за собой это место. Моего предшественника я победил на глазах у всего клана. Сто семь вампиров наблюдали за поединком, и даже самые преданные сторонники прежнего вожака признали исход честным. Но признать мою победу и принять меня как главу — не одно и то же. Первого мне удалось добиться сразу. Второго я, по счастью, ни от кого не требовал.
Я родился пятого сентября 1836 года, а вампиром стал осенью 1865-го, вскоре после своего двадцать девятого дня рождения. С тех пор моё лицо не менялось, а возраст перестал иметь для меня прежнее значение. Все вампиры бессмертны. Мы не стареем и не можем умереть; время не отнимает у нас жизнь, потому что смерть уже однажды осталась позади. При этом обращение не стирает человеческие привычки. Мы продолжаем дышать, вздыхать, смеяться, хмуриться и улыбаться. Иногда я ловил себя на том, что задерживаю дыхание от волнения или делаю глубокий вдох перед неприятным разговором, хотя сердце уже давно не билось. Мы сохраняем многое из того, кем были до обращения, и именно поэтому не становимся одинаковыми бездушными существами.
Солнечный свет не причиняет вампирам вреда. Святая вода для нас не отличается от обычной, а распятия остаются символами веры, но не оружием против нашей природы. Людские легенды приписали нам слабости, которых у нас нет. Я предпочитал охотиться ночью не потому, что боялся рассвета, а потому, что в темноте проще оставаться незамеченным. Мы питаемся кровью, и голод способен сделать даже самого сдержанного вампира раздражительным. Поэтому я привык выходить на охоту заранее, не доводя себя до состояния, когда разум начинает уступать инстинктам. Обычно мы выбирали места и способы охоты так, чтобы люди не связывали исчезновения с существованием вампиров. Иногда случались несчастные случаи, иногда преступления, которые полиция не могла раскрыть. Главное правило оставалось неизменным: наш мир должен был оставаться скрытым.
Магия есть у каждого вампира, но она различается от клана к клану. У каждого клана своя разновидность дара, и вампир не выбирает её по желанию. У «Жаждущих» существует только одна разновидность — магия крови, и ею обладает каждый член нашего сообщества без исключения. Не существовало старейшины, который мог бы похвастаться ею как личной привилегией, и не было молодого вампира, которому пришлось бы доказывать право на неё. Дар различался силой, точностью и привычным способом применения. Один лучше чувствовал движение крови в собственном теле и в телах других существ, другой умел управлять её течением, третий мог удерживать кровь в нужной форме и направлять её тонкой нитью, выполняя работу, для которой человеку понадобились бы инструменты.