Оля уже забыла о первоначальном отчаянии. Маги помогли управиться и довольно быстро. Ледники же. Жех с Агавом клятвенно заверили, что успеют подготовить достаточно фруксятины для завтрашней торговли. Иди уже, Олюшка, и доктора забирай — с ног человек валится. А подтекстом — валите вы уже отсюда, дайте выдохнуть без лишних глаз.

Поболтать им с Пашкой так и не получалось — оба мага проявили завидное единодушие — отправились к ним в караулку. Оля смирилась — отдых откладывался. Не отвяжется теперь настырное величество. Такой насыщенный день, а он все про обещание сгоряча данное помнит. Мундир ему примерь, и все тут. Так и тянуло совершить мелкую пакость — снять серьгу. Тоже ведь, обещала. Но, тогда достанется и Раиму, а его жаль — недобрые эмоции клубились в Олиной душе. Хороший человек, заботливый. Свой.

Мундир, разложенный на постели, отдохнул, расправился и манил неизведанным. Даже усталость отступила — так тянуло немедленно примерить. Какое счастье, что умница Юрна сразу подогнала ботфорты — проблем с надеванием не возникло. Ольга пару раз присела, обминая кожу голенища под коленками и привыкая к танкетке. Отвыкла каблуки носить, пусть и невысокие. Эх, а когда-то на десятисантиметровой шпильке бегала. Китель Оля надевала трепеща и ожидая чуда. Чудо не задалось. Зато была застежка из тридцати крючков.

Так. Ремни? На месте. Китель? Все ровно — галуны не перекошены. Эполеты? Как влитые. Ворот нижней сорочки? Не выпирает.

Готова.

Ну почему? Почему она не взяла с собой за ширму зеркало? Пусть маленькое! Ростового все равно нет.

Ну да ладно.

Волосы встряхнуть, щеки пощипать и как завещала Верочка из «Служебного романа»…

Ольга стояла уже минуты две и даже руку в бедро уперла в досаде, но никто из мужчин не обращал на нее внимания. Усталый Павел дремал на своем топчане, а взрослые склонились над давешней докладной. Жаль, что не дописала тогда, по свежей памяти — Тыря выдернула к раненому Пашке. Недописанный чистовик и черновики так и остались лежать на краю стола. Ну и пусть читают, зато у нее есть минутка перевести дух и понаблюдать. Ольгин взгляд скользил по Раимовым плечам, поднялся к скуле, отметил носогубную складку. Метнулся к виску и бровям. Хороший у него профиль, сильный. Приятно смотреть. Ольге вдруг стало интересно, а каким этот мужчина станет, если его омолодить? Не до юн а, а лет до тридцати. Впрочем, он и сейчас хорош. Не канонический красавец, конечно, но очень и очень. Седина делает образ чуть блеклым, этого не отнять. Зато оттеняет умные иссиня-серые глаза под все еще яркими бровями. Вот одна бровь поползла вверх — Раим ее заметил. Две пары серых глаз встретились. Мужские оторопелые и заинтересованные. Женские — насмешливые и чуть смущенные.