— В смысле — на драку? И что за фильм?

— Да не в том смысле, что морды бить! Когда работа особо тяжелая или к чиновникам идти. А фильм я не помню, что-то про молодых мстителей. Там еще цыган был и мужик в полосатых штанах плясал прикольно.

— Неуловимые мстители, что ли?

— Точно!

— Так там много песен было, Павлуш. И все — классные, — Ольга слабо улыбнулась, вспомнив Бубу Касторского. Тебе песню цыганенка? Про забор?

— Да не-е. Там мужики поют про стук сердца.

— А, так тебе Погоню? «Усталость забыта, колышется чад», — тихонько напела Оля. — «И снова копыта, как сердце стучат». Эта?

— Да!

— Хорошая песня, я тоже ее люблю. Споем?

Это было смело, чего уж там. Вокалист из нее — так себе, если только подвыть в унисон.

И они спели. Тихонечко. Почти прошептали. Зато дуэтом и ух, как забористо. «Погоня, погоня, погоня, погоня в горячей крови…» Пашка согнул ногу для удобства и отбивал ритм кулаком по колену, а у Оли самопроизвольно выпрямилась усталая спина.

— Эх… — мечтательно вздохнул парень.

— Эх… — вторила ему тётушка.

— Тррр… — поддержала родных щена.

Оля понимала мальчишку. Настроение такое у парня. На бой настраивается. Хоть и рановато, на ее взгляд.

Помолчали, думая каждый о своем. Думы были грустные — так оно, дом вспоминать. И это было неправильно. Не способствует выздоровлению. Тоскливо. У Павла — по слабости телесной, а у Ольги от обилия и масштаба свалившихся задач.

Шутка ли, взвалить на себя ответственность за благополучие стольких людей! И если они с Семенычем справятся, то можно будет делать телодвижения по поиску других соотечественников. Поделиться надеждами с Павлом, или рано еще?

Парень сидел с отрешенным видом и, прикрыв глаза, напевал тихонько какую-то ритмичную бормоталку. Оля затихла, стараясь не нарушить Пашкиного самопогружения — явно вспоминает что-то приятное. В тишине ночного вивария угадывался речитатив:

«Ей-а, там ревели горы, мама. Ей-а…»

Олю даже потянуло подпеть. Она знала эту композицию. Знаменитый рэп, кажется. Дочка слушала. Мать-ехидна еще прикалывалась тогда: автор — бородатый кавказец с японским именем, поющий на русском. (Прим. автора: Оля имеет в виду Miyagi & Andy Panda). Вкусов своей Анечки она, разумеется, не разделяла, но именно эта вещь, если не вслушиваться в текст и не задумываться над конкретикой, имела завораживающий звуковой ряд, особенно в припеве. Женщина нежно улыбнулась и закивала в ритм.

«Там ревели горы, мама. Там ревели горы, мама. Ей-а».

Шумно вздохнул Раш.

— Жалко Рашика, — скупо посочувствовал Пашка.

Оля прислушалась к зверю — спит и даже не слишком тревожно.