— Нельзя нарушать порядок укладки галуна? Ты это хочешь сказать? — уточнила Юрна. Шепри дрогнул лицом, прости, мол, за плохую новость, и поочередно поцеловал ручки жены. Ольге казалось, что наездники смотрели на магичку чуть брезгливо, как передовики производства на саботажника.
А до Ольги дошло — видимо, там какая-то обязательная «схема монтажа» галунов этих чертовых предполагается. О чем она, что естественно, не знала, а Юри занята была и не догадалась — она же не военспец, а рядовой бытовик, хоть и талантливый.
— Это была моя идея — спороть галуны. Я сама и спорола, — не снесла Оля несправедливости. — Госпожа Мондоир обувью в это время занималась. И вообще! Не понимаю, в чем трагедия! Не получилось, как привыкли, сделаем по-новому. Дайте только время.
Наездники переглянулись так выразительно, как будто молча договорились о чем-то.
— Ничего не поделаешь, Оля, — подчеркнуто по-домашнему обратился лавэ, но смотрел при этом на эр’ваэ, — придется подождать.
Он подошел к Юрне и как-то очень залихватски поклонился.
— Простите меня, прекрасная госпожа, что невольно взвалил на вас непосильную ношу.
— И вы меня извините, — растерялась Юри, — я неверно оценила масштаб задачи. А иначе и не взялась бы.
— Думаю, нам пора оставить господ бытовиков отдыхать, — без тени любезности заявил наездник в черном. — Госпожа Мондоир, китель и все, что готово к использованию, мы забираем, упакуйте. — И направился к выходу, стремительно сворачивая визит.
Король уже не видел, как Юрна молниеносно выудила какой-то темный платок, как вещи Оли с помощью магии эр’ваэ сами собой увязались в объемный узел. Впрочем, этого и сама Ольга не видела — она торопливо обнималась с Юрной и от души ее благодарила. Надменный лик Раима к долгим прощаниям не располагал. Только в коридоре, поспешая за начальством, Ольга осознала три вещи: ей не жарко — на плече, воткнутая в плотную ткань платья, красуется та самая освежающая шпилька Юри; о способах связи с новой подругой она не договорилась; ее мужчины неожиданно сильно огорчены неудачей с подгонкой мундира. Ну и четвертое — объяснять ей, Ольге, никто ничего не собирается.
Ужин господа великие наездники потребовали в комнаты. И самого лучшего крепкого, которое только есть. Да побольше. Оля выделила литровый штоф старки.
А через час Ольга обнаружила, что узла с ее обновками нет в караулке, Прана нет в вольере, а Раим мрачен и абсолютно трезв.
А как приятно было заблуждаться
Раим стоял посреди коридора вивария и не мог понять, как сюда забрел. Не планировал же. Не было у него такой привычки — Свапа по вечерам проведывать. Это Ольга как-то находит в себе силы на утренние и вечерние нежности.