Нгурул обрел имя и партнера. С этого дня жизнь Ована Керта кардинально изменилась. В лучшую ли сторону? Кто знает? Туса парень не променяет ни на что в жизни, но служба в крепости ему не нравилась. Пашка понимал — сам половину детства по гарнизонам провел. Штатскому с непривычки такое ограничение свободы и возможностей трудно принять, а Ован, это видно, совсем домашний. О-хо-хо… И Тус без боевой формы, а значит, в иерархии стаи в самом конце. Зато какой простор для изучения!
Два часа из жизни иномирянки
Ольга только что вернулась из города. Устала, но это была приятная усталость. В общем-то, всей пользы от поездки — развеялась и убедилась, что с торговлей все хорошо. Какое там хорошо — отлично! Серафима развернулась во всю ширь. В пределах предоставленной торговой площади, разумеется. Цену взвинтила такую (не иначе как прикормленный разводящий нашептал), что Оля только икнула.
И покупали. Не в очередь, не влет, но покупали! Особо смачные куски сразу и не торгуясь забрал какой-то важный чел, вроде как повар хорошего ресторана. Сторговал, на минуточку, вместе с тонкой циновкой, которой Сима застелила прилавок. Благо хуторянки не пожалели запасов этих симпатичных плетушек, у каждой хозяйки оного добра — залежи. Не перетоптать, не истрепать еще паре поколений. Что еще делать зимними вечерами? Только рукодельничать. А к чему руки приложить, если расходные материалы неподъемных денег стоят? Плети из доступного и бесплатного. Для хуторских покупные цветные нитки и то роскошь. Обычные грубые, не вышивальные.
Ох и пригодились эти плетенки из ахука — другой тары для спонтанной торговли и не нашлось. Нарядная светленькая соломка смотрелась куда лучше мешковины, которой пользовались соседи по прилавку. Эх, где они, красивые и гигиеничные хромированные лотки из родного мира? Да что уж теперь. Знал бы прикуп — жил бы в Сочи, а здесь, в Восточном, надо было хоть подносами из столовой озаботиться. Ее, Ольгин, недогляд.
Серафима за прилавком была дивно хороша. Вот у кого явный талант к коммерции — и артистичная, и уверенная, и четко осознает, что и зачем делает. Сима наслаждалась процессом, щедро раздаривая улыбки. Щечки раскраснелись от азарта, глаза сверкают. Оля аж залюбовалась. А Сима, слегка рисуясь, выкрикивала:
— Редчайший товар! Не всем так везет! Мясо фрукса! Свежайшее-редчайшее-мягчайшее! Еще вчера днем по горам бегало! Великим наездникам не дала — вам привезла! Подходите, любуйтесь, покупайте! Другого раза может и не быть! — И, гордо подбоченившись, окидывала взглядом прилавок.