Нет, видали?!
Эта шельмина наперсница считает Нрекдол захолустьем! Нрекдол, а не свою жалкую технопараллель! Сама она жалкая! Иномирянка! Даже с невеликой собственной магией совладать не может! Хотя с Ольгиной магией вопрос открытый. Раим считает, что силы у Ольги много, и основывается на том, что все артефакты, которые он ей дарил, работают, и преотлично. Значит, магии ее тела хватает для них без дополнительной подпитки. Эрик же не смог ее мысли подслушать? Не смог. И Рансу она с ног сбила, а сама, на минуточку, на своих двоих устояла. Есть в Ольге сила, есть.
Эрику хотелось надавить, заставить, запереть в комнате, и чтоб мундир осваивала! Обидно же, честное слово! Он, правящий близнец, лично сутки бился, давил на артефакторов! Ладно-ладно, дегустировал Ольгину «старку» с ваэ-мастером Артри. И между прочим, про платину рассказывал старому артефактору. А она? Не понимает, что ли, что без мундира ее на Землю никто не отпустит? Хотя, скорее всего, не понимает.
И шкала вероятности за упрямую иномирянку, и друг Раим в горло вцепиться готов. Шенола понять можно — он лавэ. Если Ольга не разгребет творящийся бардак, то Раиму придется самому. Об административном таланте друга, точнее его полном и бескомпромиссном отсутствии, вспоминать не хотелось. Ибо злило.
От раздумий его отвлек женский крик на чужом языке. Радостный, звонкий! Слышный даже сквозь грохот кузни. Перевод легко читался в мыслях Жеха:
— Женька! Где ты, пень весенний?! Иди встречай! Родня приехала!
Коваль отшвырнул молоток и ринулся из кузни, как нгурул в атаку. Эрик совершенно не величественно рванул следом. Нужно же ему узнать, что привело сурового коваля в столь неистовый восторг!
Жех бегом, оскальзываясь на довольно крутой тропке, торопился к повозке, в которой стояла женщина. Послеполуденное солнце обливало ее стан золотым маревом. Женщина раскинула руки и смеялась навстречу бегущему кузнецу, а Эрику, отстающему всего на шаг, казалось, что радость эта — ему, и улыбка широкая — ему, и смех звонкий — для него. С противоположной стороны к повозке спешил Пашка и вопил:
— Ура! Тетя Сима!
Клятва — это не больно
Серафима неосознанно огляделась, чуть поежилась от чьего-то пристального внимания и вновь сосредоточилась на спешащем Жехе. Эрик вглядывался в незнакомку с жадным любопытством. Солнечные блики отступили, но очарование момента не исчезло, как будто в глазу застряло. Она вся дышала жизнью и здоровьем, как и положено женщине, которая только-только рассталась с юностью и сделала первый шаг к зрелости. А душа взрослая. Это видно. Людей, прошедших омоложение, разглядеть несложно. Особенно при некоторой практике. У потомка нрекдольских королей подобный навык был едва ли не врожденным. Магия омоложения есть достояние королевского дома и, как сказала бы Ольга, монопольный бизнес. Вот и в Серафиме Эрик видел опыт, а не юную жажду впечатлений. Эта особа умела ценить жизнь и не распыляться.