— Жалко. Но, что не делается, то к лучшему, Павлуш. Сам знаешь. Будет теперь на воле бегать, а не торчать в этом каменном склепе, выполняя дурацкие команды и принимая идиотские формы.

— Вы неправы, дорогая, — из скудного света коридора материализовалось начальство. На пару с королем, естественно.

— Смысл жизни запечатленного нгурула — служение партнеру, — уточнил Эрик менторским тоном, одновременно давая отмашку Павлу — не вставай.

— Смысл жизни любого живого существа в само́й жизни, — отрезала Ольга неожиданно резко, но тихо. Потом усовестилась своей резкости и миролюбиво добавила: — Пришли проведать Раша?

— Пришли его перевернуть, — как-то по-домашнему ответил Раим Любезнович.

Ольга впервые задумалась — а зачем вдвоем-то? На хуторе двухцентнерные тушки в одиночку пинали, как будто это детские надувные матрасы. И ледяные глыбы. А сейчас устали? Наверное. День был насыщенным у всех.

Оказалось, что двое — необходимость. Это целители могут одновременно левитировать живого человека и контролировать его неподвижность. А они, то бишь, лавэ с величеством, простые боевики, им такие тонкости не подвластны. Поэтому, один фиксирует тело — чтоб не проснулся, ногой не дрыгнул, голова, чтобы не болталась и хвост тоже. Чтоб в позвоночнике не проминался. Сковывает, короче. А второй, собственно, кантует, с боку на бок ворочает. Тетушка и племянник переглянулись — это ж сколько им всего предстоит постичь, когда руки до учебы дойдут!

— Оля, голубушка, — обратился к помощнице Раим, не скрывая иронии, — чем вы занимались на хуторе, пока мы охотились? Дрири рвется посетить нас еще. Даже от оплаты готов отказаться, только пустите. Керт сейчас подходил, спрашивал разрешения на хуторе бывать. Вы их чем приворожили?

— Трою, наверное, просто в городе надоело, вот он и рвется на природу. — Пожала плечами Ольга, искренне недоумевая. — А с Ованом Кертом мы обсуждали выращивание овощей, и я сболтнула, что у меня, то есть — у моей подруги, немного земных семян имеется. Мальчику нравится работать с землей и общаться с растениями. Вы ему позволите?

— Картошечка, — мечтательно сглотнул Пашка, — жареная. С лучком…

— Пашка! Не трави душу! — огрызнулась Ольга. — И вообще! Вставай, пошли лечиться. Там тебе Наяна жареной печенки передала.

— Да меня Малика уже кормила, тёть Оль.

— Малика?

— Ага, — заулыбался Пашка, — док у нас — высший класс! Малика в порядке, сказала, что завтра на работу выйдет. — И через длинную паузу: — откуда печень, тёть Оль? Не стыдно у хуторских брать?

— Дошло, наконец? — хихикнула Ольга. — Так господа охотники дичи вдосталь наохотили, — кивнула она в сторону мужчин. Не только наша Тыря старалась. Целых шесть туш!