Я похлопала Пинто по макушке, иначе бы он так и продолжил сидеть на месте.
- Что ты узнал?
- Охранников двое, один у двери на улицу, другой во дворе. Не маги, но кулаками работать умеют… На наше счастье, тот, что во дворе, после обеда уходит к подружке, а второй любит вздремнуть.
- А что Гомес?
- У него длинная сиеста – сидит в спальне с двух до пяти.
- Спит?
- Не всегда.
Я закусила губу и покачала головой.
- Хорошо бы сегодня ему уснуть.
- Хорошо бы, - согласился Пинто и продолжил: - Расписки он хранит в кабинете на первом этаже, в сундуке или железном ящике, точнее не скажу… Ящик простой, без магии, ключ Гомес держит при себе.
- А что с замком?
Пинто задумался.
- Вроде не слишком сложный, - произнес он не слишком уверено.
Я кивнула, скорее себе, чем ему.
- Значит, для начала надо взглянуть.
- А потом?
- А потом решим, стоит ли возиться.
Пинто хмыкнул – с этой фразы у нас начиналось любое дело. Пора было заглянуть в саквояж… Через несколько минут я вышла на улицу и зашагала к переулку Сан-Маркос. Мои волосы скрывал плотно повязанный платок, поверх него – шляпка из мягкой соломки с искусственными цветами. Красная хлопковая косынка на шее и пояс шириной с ладонь дополняли образ провинциальной горожанки, приехавшей в столицу из Каталурии повидать родственников, а, может, поискать работу. Саквояж я несла в руке.
Дом Гомеса был ровно такой, как описал Пинто – узкий трехэтажный, из старого некрашеного кирпича с выцветшими зелеными ставнями и решетками на окнах первого этажа. Обязательная деталь любого строения в столице – стяжный узел, сохраняющий кладку от трещин, вызванных резонансом с магическими потоками, выглядел так, будто его не обновляли лет десять. Возле открытой двери на табурете сидел рыжебородый охранник, в ногах у него стоял кувшин, над которым кружились мухи, и тарелка с остатками мясной лепешки.
- Добрый день, сеньор, - я остановилась перед ним, смущенно перебирая пальцами по ручке саквояжа. – Это дом сеньора Гомеса, ростовщика?
Охранник прошелся по мне взглядом, не нашел ничего интересного и лениво кивнул.
- Проходи. Сеньор в конторе на первом этаже, дверь справа.
Я поблагодарила и вошла внутрь. В приемной было пусто, жарко и темно. Узкая полоса света из щели в ставнях пересекала наискось каменный пол, как будто указывая направление. Колченогий стол, два стула, вешалка и пыльное пальто на ней, серые от грязи стены – все было бедным, неухоженным, с острым запахом старого дерева и кислого вина. Я постучала в дверь:
- Можно, сеньор?
- Заходи!
Гомес был похож на свой дом – еще не старый и довольно крепкий, но такой же неопрятный, в пахнущей потом рубашке и замызганном жилете. С бугристого одутловатого лица на меня с прищуром уставились налитые нездоровой желтизной глаза.