Это же из Пушкина… Я в школе учил.

— Ну, чего смотришь? — раздался вдруг голос Бастет, и, обернувшись, я увидел большую кошку с женским лицом. — Это Мировое древо. Оно же Дуб, Игдрассиль, Байтерек, Аал Луук Мас, Ашваттха и так далее — насколько хватит у людей названий.

— Здесь написано, что это Анчар, — сказал я, указав на «пол».

— Анча-а-р… — повторила Бастет, растягивая гласные. — Что ж, есть и такое у него имя. Мало, кто его видит. А ты вот, значит, узрел. Ну, так тому и быть. Древо само решает, как кому представиться.

— А почему оно перевёрнуто? Это же корни?

— Корни, ясное дело, — легко согласилась Бастет. — Ветви в Эдеме, ствол через земной мир проходит, а нам корни достались. Мы в Сумрачной долине. Видишь, небо серое какое?

— Погодите! Но мне говорили, что сюда через дверь попадают!

— Так и есть. На самом деле, ты никуда не перемещался. Тело твоё осталось там, где мы за ручки взялись. Здесь только твой дух. Ты Дар-то забирать будешь?

Она указала на светящийся плод.

— Буду, ясное дело. Это тот, который Юля съела?

— Он самый. Вернее, его суть. Давай, смелее.

Протянув руку, я сорвал плод. Корень при этом слегка качнулся, издав едва слышный хрустальный звон — как будто где-то далеко разом осыпалась с крыши дюжина сосулек.

— Так что, вы… то есть, мы вроде… глубинного правительства? — спросил я, сжав прохладный на ощупь гранат. — Правите людьми втихаря?

Снова вспомнились мамины лекции о том, что за нами постоянно следят. Это оказалось правдой, хоть и не совсем в том смысле, который она имела в виду. Так неужели и в словах о всяких тайных обществах имелось здравое зерно?

Бастет смерила меня удивлённым взглядом. Даже брови слегка приподняла.

— Ты что, всякого бреда в Интернете начитался и насмотрелся? На кой хрен нам править людьми? Они сами справляются. Не скажу, что хорошо, но это их проблемы. Нам-то зачем вписываться?

— Ну… и что, никто из правителей и всяких там олигархов не заключал с вами… чёрт! с нами договоры?

— А зачем? Люди ведь чего хотят? Власти, богатства, известности и секса. У тех, о ком ты говоришь, всё это и так есть. Наша помощь им ни к чему. А просят те, кто сам ничего получить не может. Вот они души продать и готовы.

— А нам, значит, их души нужны, чтобы способности всякие появлялись? И потом, когда помрут, создавать демонических детей?

— Смотри-ка, догадливый какой. Видит очевидное — и враз смекает, что к чему. Да, и чем больше неудачников ты сделаешь магами, тем сильнее станешь. И тем больше сможешь сделать запасок.

— Это ты меня запаской сейчас назвала?

— В том числе. Так что уж будь любезен — жри гранаты сразу, ладненько? Потому что я не собираюсь глотать валерьянку каждый раз, как ты профукаешь Дар.