Я разжала пальцы только потому, что ногти уже впились в кожу. Отвечать ему не хотелось. Он и без ответа подводил меня туда, куда ему было нужно.
— Элара. — Он впервые назвал меня по имени. И опять с той интонацией, которой называют близких. — Я хочу, чтобы вы запомнили несколько вещей. Во-первых, вы здесь по праву. Вне зависимости от того, что вам говорят однокурсники, что пишут на дверях туалетов и что бормочут в коридорах. Я лично подписал ваше зачисление. Я бы не подписал его, если бы не считал, что вы это заслужили.
Он смотрел мне в глаза. Терпеливо, мягко, с такой выверенной заботой, что становилось почти неловко не поверить.
— И, во-вторых. Тот дар, который у вас обнаружили, очень редкий и сложный. Чрезвычайно сложный. С таким даром в одиночку не справляются. Я говорю это сейчас не как ректор, а как человек, который много раз видел, чем заканчивается, когда молодой маг с необычной одаренностью пытается разобраться со своим даром сам.
Нолл не отводил взгляда, оставляя словам время подействовать. Даже молчание у него получалось заботливым и заранее рассчитанным.
— Ну и третье. Моя дверь всегда открыта. Если вас что-то тревожит, если в работе дара появляется что-то странное или неприятное, если вы замечаете давление, которого не должно быть, сразу приходите. Напрямую ко мне. Не через расписание, не через куратора. Прямо сразу ко мне. Я в этом кресле как раз для того, чтобы решать такие вопросы.
— Понимаю, — сказала я, нарисовав на лице легкую улыбку. — Именно поэтому у меня есть личный куратор.
Улыбка на его лице осталась, но пальцы на подлокотнике замерли.
— Дар-Ортис, — произнес Нолл медленно, будто пробуя имя на вкус. — Он прекрасный специалист. Наверное, один из лучших на моей памяти. Я ведь сам его рекомендовал, когда он был еще студентом.
Снова ровная, выверенная улыбка.
— Но, Элара, поймите очень простую вещь. Кураторство все-таки должность, а у любой должности есть определенные рамки. Дар-Ортис прекрасный куратор именно потому, что блестяще работает внутри них. Но иногда рамки оказываются намного уже, чем нужно конкретному студенту. Это не делает его плохим специалистом. Так устроена система. Я надеюсь, вы это понимаете.
— Понимаю.
— И вы знаете, что моя дверь…
— Открыта. Спасибо, ректор.
Он еще немного смотрел на меня, как на интересный, но не до конца понятный объект. Потом улыбнулся чуть шире.
— Идите, госпожа Веннская. И помните, один разговор у ректора за семестр считается вполне нормальной практикой. Никаких поводов для беспокойства.
Я встала. Ноги вроде слушались. Это, в конечном счете, было важнее всего.