Рийя подумала и нехотя кивнула. Объяснение она приняла, но легче от него явно не стало.
— Ладно. Тогда что? Он тебя проверял, что ли?
— Может быть. Что мы именно здесь, а не где-нибудь еще.
— Где еще?
— В западном крыле библиотеки, например. Он мне туда запретил ходить.
Рийя смотрела на меня с интересом, который даже не пыталась скрыть.
— И что это значит?
— Не знаю. Возможно, следит. Неофициально, сам. Если бы действовал по инструкции, послал бы кого-нибудь или оформил запрос. Он пришел лично. Значит, причина есть, но докладывать о ней он не хочет.
— Личная.
— Или просто не хочет ее афишировать. Это не обязательно личное.
Я закрыла книгу. Его кивок никак не желал откладываться туда, где не мешает думать.
Рийя встала, собирая вещи.
— Элара.
— Да?
— Тот документ, который ты сегодня… — Мы договорились вслух его не называть. — Ты понимаешь, что именно его они могли искать?
— Понимаю.
— И что если поймут, что ты его нашла…
— Поняла, Рийя. Еще с первого раза.
Она кивнула и больше ничего не добавила.
На выходе из библиотеки дежурный проштамповал наши карточки. Мы вышли в коридор и направились к своим комнатам.
✦
У лестницы Рийя остановилась и протянула мне маленький предмет из тусклого серого металла. Меньше монеты.
— Держи. Из зельеварного. Закрытый ящик каким-то образом «сам» открылся, пока я искала реагенты. Эта штука лежала отдельно, в промасленной тряпке. Понятия не имею, чья она. Но до нынешнего преподавателя там работал мой дальний родственник по отцовской линии.
Рабочие реактивы так не хранят. Так прячут то, что попало в кабинет случайно и что не решились выбросить. Или забыли в спешке.
Я взяла предмет.
Металл оказался теплым, хотя пролежал в ящике неизвестно сколько. В свете коридорных факелов на поверхности проступали знаки. Не стандартные руны. Рисунок был плотнее и сложнее, с ритмом, которого я не встречала ни в одной учебной системе.
— Это текст на языке Темных Чернил, — сказала я и сама удивилась своей уверенности.
Рийя удивленно посмотрела на меня.
— Ты учила этот язык?
— Нет. — Я перевернула фрагмент. — Но я его чувствую. Он теплый. Будто проверяет, можно ли мне что-то показать.
Один из знаков сдвинулся. Не на самом металле, а в восприятии, будто я моргнула и увидела его на полпальца левее. По ладони прошел жар.
Я хотела отдать фрагмент Рийе, но пальцы не разжались. Внутри отозвалось то же тянущее чувство, что рядом с пластиной на испытании. Огонь поднялся сам, тонкой нитью обвел металл и при этом не обжег кожу.
— Элара, — очень спокойно сказала Рийя. Так спокойно она говорила только тогда, когда происходило что-то совсем нехорошее.