— Разрешаю ловить, если падаю, — сказала я.
— Учту.
— Но это не разрешение вести меня под локоть до конца дороги.
— Я уловил разницу.
За низкой аркой галерея закончилась. Дальше лежала небольшая площадка над морем, огражденная каменным парапетом. В окнах академии горело всего несколько огней. Башни вечером отсюда казались разнесенными друг от друга гораздо дальше, чем днем.
Я оперлась здоровой ладонью на мокрый парапет. Ветер забрался под рукава, и перевязанная рука быстро замерзла.
Кейлан подошел и встал рядом.
Я отсчитала пять ударов волн о скалу. На шестом пальцы под бинтом заныли сильнее, и я спрятала руку под плащ.
— Я тебя не простила, Кейлан.
— Знаю.
— И не уверена, что после Совета что-нибудь изменится.
— Я не стану тебя торопить.
Я повернулась к нему.
— Но в кольце ты ждал. Не стал вмешиваться, хотя мог.
— Ты еще могла выбирать.
— Да. И я это заметила.
Он опустил взгляд на темную воду. Я тоже отвернулась к морю.
— Почему ты пришел сегодня? — спросила я. — Не «потому что обещал рассказать». Почему не оставил письмо и не ушел к Соррену?
Он некоторое время смотрел на воду.
— Потому что боялся снова выбрать удобное молчание.
— И еще?
— Хотел тебя увидеть.
Простой ответ прозвучал непривычно. Без устава, долга и чужого распоряжения.
— Когда я перестала быть для тебя делом Эдласа Веннского?
— Это произошло не в один момент. Сложно назвать какой-то один.
— Назови любой.
Кейлан положил ладони на парапет.
— В малом зале. Ты сняла защитную скобу ножом для бумаги и пыталась прочитать связку, которая все время возвращалась в исходное положение.
— Помню. Ты еще несколько раз поправил мой счет.
— На четвертый ты рассмеялась. Потом мы разбирали последний знак вместе, и твой рукав коснулся моего запястья. Я мог отодвинуть руку, но не сделал этого.
— И тогда ты все понял?
— Тогда я заметил. А позже обнаружил, что помню твой смех и это касание точнее, чем ошибки в строке. И это уже не могло объясняться работой куратора.
— А когда понял окончательно?
— Когда ты спросила, где заканчивается защита и начинается контроль.
— Исключительно романтичный момент.
— Других у нас было мало.
Я рассмеялась. Впервые за весь день легко, без горечи.
— И что изменилось после того разговора?
— Ты могла уйти. Вместо этого потребовала, чтобы я научился работать с тобой иначе. Тогда я понял, что боюсь потерять не только план.
— А что?
Кейлан повернулся ко мне.
— Возможность быть рядом, когда этот план закончится.
Ветер отбросил волосы мне на лицо. Я убрала прядь, задела край бинта и поморщилась. Кейлан заметил, но не потянулся к руке.