Середина пламени потемнела. Я прекратила движение, но не погасила его.
Под ладонью не чувствовалось тепла. Поток будто уперся во что-то и дальше без меня не шел.
Чтобы не забыть ощущение, я потянула к себе тетрадь. Край страницы подвернулся, я расправила его свободной рукой и случайно провела огнем над бумагой.
Ничего. Я даже усмехнулась. Конечно. Три обрывка на карточке, усталость и слишком сильное желание найти между ними связь.
На полях мелькнула тонкая черта. Я поднесла пламя ниже.
На чистой странице проступил темный знак, за ним второй. Линии пересеклись, потом рядом обозначились еще две. На руны они не походили, на обычные буквы тоже. Я наклонилась ближе, едва не задев лист волосами. Знаки исчезли прежде, чем я успела разобрать рисунок. Чернил на странице не осталось, но бумага стала теплой.
Лист снова стал пустым. Рука дрожала, и делать вид, что это от холода, было уже не перед кем.
Страх пришел первым. Но следом за ним поднималось совсем другое чувство, острое и почти радостное узнавание. Вот оно.
Я попробовала снова. Медленнее перевела пламя в темную точку между ладонями и провела над страницей. На этот раз я держала руку ниже. Огонь едва не коснулся бумаги, и я уже приготовилась тушить ее водой. Но лист не загорелся. Знаки появились еще раз, но уже другие, гораздо длиннее первых. Один напоминал крюк, второй распался на две тонкие черты. Я успела срисовать только начало, прежде чем все снова исчезло.
Знаки появились еще раз. Опять другие. И тоже исчезли.
Я не понимала, откуда они брались и почему огонь показывал их именно на бумаге. Возможно, знаки уже находились в тетради, только обычным зрением их нельзя было увидеть. Возможно, пламя создавало их само. Обе версии звучали не слишком хорошо. Карточка оставила мне только начало фразы, а все полезное кто-то закрыл чернилами.
Я закрыла тетрадь, погасила пламя и снова легла.
Сон все равно не приходил. Академия три года называла дар нестабильным рудиментом. На четвертый год меня пригласили. В серой зоне нашлась каталожная карточка о Пламенных Писцах. Дар-Ортис использовал слово «нестандартный» и предупредил о западном крыле.
А теперь огонь из моей ладони оставлял на бумаге знаки.
Я разложила факты по порядку. От этого они не стали понятнее, зато перестали одновременно толкаться.
Сначала я решила утром рассказать Рийе. Даже представила, как она прищурится, потребует показать страницу и сразу предложит три способа проверить знаки. Потом вспомнила карточку с вымаранной строкой. Нет. Пока рано. Я не знала даже, что именно получилось и сумею ли повторить это при свете дня.