Лайс обвел замки тонкой лентой. Печати легли на кожу одна за другой и соединились в серый контур. Под правым клапаном на миг проступила серебряная нить, очень похожая на ту, что открыла мне двойной замок. Лайс тоже ее увидел, но не попытался вытянуть наружу.
— Фиксирую внешнюю служебную вязь, — сказал он писцу. — Вскрытие только в присутствии Совета, внутреннего контроля и независимого рунного специалиста.
— Добавьте, что портфель находился вне рук владельца до наложения печати, — попросила я.
Писец взглянул на Лайса. Тот кивнул, и новая строка появилась в протоколе.
Рийя расписалась как свидетель. Мне подпись не предложили, потому что мое участие в инциденте делало любую запись уязвимой для спора. В другой день это бы разозлило. Сегодня я была рада, что цепочка хранения строится так, чтобы Нолл не смог выбить из нее одно звено и назвать весь портфель недопустимым доказательством.
Когда писец унес опечатанную вещь, Тейн остановил его у прохода.
— Не в ректорат. Во временное хранилище Совета.
Специалист Нолла сжал губы. Ректор сохранил должность, но первый предмет из его зала уже уходил туда, где он не мог открыть замок одним распоряжением.
Рийя коснулась моего локтя.
— Теперь идем. Пока ты не решила проверить еще и ленту.
— Я только смотрела.
— Именно с этого у тебя обычно все и начинается.
У выхода нас остановил секретарь Совета с узким листом на синей подложке. Он зачитал распоряжение вслух, хотя я стояла достаточно близко, чтобы разобрать каждую строку. До заседания меня нельзя было отстранить от занятий, вывести за пределы академии или направить на принудительную стабилизацию решением одного ректора. Любое ограничение требовало подписи двух членов комиссии и отдельного медицинского заключения.
Специалист Нолла все еще находился у кафедры. Он дождался последней строки и протянул секретарю другой бланк.
— Ректорат уже подготовил направление в лекарское крыло. После контакта с основным контуром студентка обязана пройти оценку стабильности.
— Обязана по какому пункту? — спросила я.
Он назвал статью о медицинском наблюдении после аварийного выброса.
— Выброса не было, — сказал Эррен. — В журнале зафиксирована управляемая работа с контуром.
— Сектор замкнулся, а студентка получила ожог.
— Тогда лекарь может предложить осмотр, — вмешался член Совета в очках. — Предложить, а не использовать осмотр как продолжение оценки дара.
Специалист Нолла посмотрел на лист в своей руке. Формулировка внезапно стала слишком заметной.
— Ректорат заботится о безопасности студентки.
— Тогда перепишите направление без слова «обязана», — сказала я. — И без разрешения передавать результаты ректору.